Подземный мир - Вольфганг Хольбайн

Хендрик проницательно посмотрел на отца Михаэля:

- А вы разве в этом что-нибудь понимаете?

- Ничего не понимаю, - сказал отец с нервной улыбкой. - Но я прочёл дневник Михаэля и многое обдумал. Кроме того, Михаэль не первый человек, видевший гоуля лицом к лицу. Иначе бы об этих существах не рассказывали легенды.

- Давайте уйдём отсюда, - вдруг попросил Михаэль. Люди вокруг, их голоса, смех, тихая музыка - всё показалось ему невыносимым. Он боялся, что закричит, если они сейчас же не выйдут отсюда.

Отец глянул на часы и отрицательно покачал головой:

- Ещё рано. Надо переждать. Ведь мы не можем пойти ни в отель, ни в пансион.

- А к дяде? - спросил Михаэль.

- Именно туда мы и поедем, но не сейчас. Он готов приютить меня на несколько дней, но я не знаю, примет ли он троих.

Отец не особенно дружил со своим сводным братом, и теперь Михаэль припомнил, что отец сам был усыновлённым сиротой.

- Он уезжает завтра утром на несколько дней первым поездом, - продолжал отец. - Поскольку он очень осторожный человек и всегда боится опоздать, из дому он выйдет часа в четыре утра. Но если мы выедем сейчас, мы явимся слишком рано. Придётся ждать внизу в машине, пока он не уедет, а здесь, мне кажется, удобнее. - Он повернулся к Хендрику: - Может быть, ты нам расскажешь пока, что было в Подземье потом?

- Ваш побег тогда вызвал большой переполох, - начал Хендрик, печально глядя на Михаэля. - Анзон потерял своих лучших воинов и сам был ранен. Одно время даже были сомнения, выживет ли он. Но когда он выздоровел, все стало ещё хуже. Он заявил, что Эрлик как король никуда не годится, а Марлик слишком стар для того, чтобы обеспечить нам надёжную защиту. В совете начались споры. Я не знаю точно, что там происходило, ведь я не участвовал в заседаниях, но после этого все сильно изменилось.

- Что именно?

- Трудно сказать. - Лицо Хендрика омрачилось. - Никто этого не объявлял, но править нами стал Анзон. Его воины контролировали город, мы все были обложены высокой данью. Они ковали новое оружие, и все молодые мужчины должны были год отслужить в его войске. Вечером уже никому не позволялось выходить на улицу.

Михаэль легко представил, с какой радостью Анзон использовал предательство Вольфа, чтобы изменить порядок жизни в Подземье.

- Но это ещё не все, - продолжал Хендрик.

- Что ещё случилось? - Голос Михаэля дрогнул.

Хендрик долго молчал, и Михаэль видел, какие муки причиняют ему одни воспоминания.

- Это началось вскоре после вашего побега. Сперва незаметно, понимаешь? Что-то случилось с нашим миром. Растения стали расти хуже, свет ослабел, и все люди и животные начали как-то меняться.

- Меняться? Что ты имеешь в виду?

- Стали чаще ссориться, реже смеяться. Заговорили о войне и смерти, хватало пустякового повода, чтобы вцепиться друг другу в горло.

- Так бывает при диктатуре, - сказал отец, - Когда у людей отнимают свободу, они перестают смеяться.

Но Хендрик отрицательно покачал головой:

- Нет, здесь не это. По крайней мере, не только это. Марлик сказал, что жизнь уходит из Подземья.

- И он не знал, что делать? - удивился Михаэль,

- Ни он, ни мы. Его магические заклинания стали терять силу, и он сказал, что чувствует, как что-то злое приближается к нашему городу. И оно уничтожит нас.

Урожай на полях плохой, и люди говорят, что скоро не хватит воздуха для дыхания. И тролли ушли.

- Но Брокк...

- Он единственный, кто почему-то остался. Остальные ушли. В один прекрасный день их пещеры опустели, и никто не знает, куда они делись. Я думаю, наше время кончилось.

Глаза Михаэля наполнились слезами. Он попытался убедить себя, что Хендрик ошибается. Подземье не должно погибнуть. Оно было чудом, самым большим и, может быть, единственным чудом света, и нельзя допустить, чтобы оно исчезло!

- Поэтому вы и пришли? - спросил отец. - Чтобы подыскать новое место для жизни?

Хендрик отрицательно покачал головой:

- Мы не можем здесь жить. Ваше солнце убьёт нас.

- Тогда почему вы здесь?

Хендрик обратился к Михаэлю:

- Марлик послал меня, чтобы я предупредил вас.

- Предупредил? О чём?

Хендрик поднёс ко рту свою чашку, увидел, что она пуста, и отец Михаэля принёс ему ещё какао.

- Две недели назад Анзон произнёс на площади пламенную речь. В последние месяцы он часто делал это, чтобы никто не забывал, в какой опасности мы находимся и как он и его люди важны для нас. Но в этот раз все было иначе, чем обычно. Он без обиняков заявил, что Подземье гибнет и утверждал, что виноваты во всем вы: ты и Вольф, а особенно те люди, которые вас послали.

- Что за чепуха, - сказал Михаэль, хотя сам не был вполне уверен в этом.

- Конечно, чепуха, но многие боятся. С того дня, как вы убежали, наш мир изменился. Он был убежищем для всех, а стал угрозой. И Анзону было уже нетрудно привлечь большинство на свою сторону.

- Чего же он хочет? - испуганно спросил Михаэль.

Хендрик опустил взгляд:

- Войны.

- Войны? - Михаэль широко раскрыл глаза, - Против кого же?

- Против нас, - спокойно сказал отец, - Ведь так?

Хендрик молча кивнул, а Михаэль растерянно обернулся к отцу:

- А ты откуда знаешь?

- Нетрудно догадаться, - с печальной улыбкой сказал отец. - Я не знаю этого Анзона, но то, что я о нём слышал и читал, достаточно красноречиво. Типы, подобные ему, все одинаковы, во все времена и у всех народов. Они сильны лишь чужим страхом. Им необходимы враг и опасность, пусть и вымышленные. А кто же подходит для этой роли лучше, чем мы, после того что сделал Вольф?

- Но их всего несколько сот человек, вооружённых мечами, луками и стрелами!

- Почти пятьсот, - поправил Хендрик, и в тоне его послышалась гордость. - Анзон командует могучей армией.

- Ах да, - сказал Михаэль. - При случае я объясню тебе, что может сделать с вашей могучей армией один- единственный вертолёт или парочка