Смерть и золото - Уилбур Смит

Джейк с заносом развернул «Присциллу» и резко затормозил на скрытой от противника стороне дюны, потом сдал назад и снова подал машину вперед и вверх, так что она встала у вершины, которая прикрывала весь корпус. Наружу, из-за дюны, торчала только башня.

– Отлично, Джейк! – крикнул довольный Грег, обнаружив, что противник снова в зоне огня его «виккерса». Он склонился над пулеметом и выпустил несколько коротких очередей по четырем черным танкам, которые со злобным ревом надвигались на них через равнину.

Теперь, стоя неподвижно под прикрытием верхушки бархана, Грегориус каждую пулю точно всаживал в приближающуюся броню, доводя темперамент членов экипажей до исступления. Попадания действовали на них как укусы мухи цеце.

– Кажется, они достаточно близко, – решил Джейк, прикидывая скорость продвижения противника. До них оставалось менее пяти сотен ярдов, и их снаряды уже падали в непосредственной близости от малозаметной мишени, которую представляла собой башня броневика. – Пора убираться отсюда к чертовой матери.

Он резко развернул «Присциллу», и она помчалась по склону дюны вниз, в провал. Пока она продиралась сквозь густой темный кустарник, Джейк мельком заметил воинов, лежащих в засаде под прикрытием этой растительности. Они все были раздеты до набедренных повязок и сгрудились кучками возле приготовленных рельсов, и двоим даже пришлось поспешно откатиться в сторону, чтобы «Присцилла» не раздавила их своими огромными тяжелыми колесами.

Броневик по инерции скатился вниз по склону дюны, а затем та же инерция помогла ему взлететь на следующую дюну, и из-под бешено вращающихся задних колес в воздух взлетели тучи сыпучего песка. Он добрался до вершины, быстро перевалил через нее и опять помчался вниз с головокружительной скоростью, от которой переворачивались все внутренности.

Джейк выключил мотор еще до того, как машина остановилась, а потом они с Грегориусом выпрыгнули из люков и полезли обратно на вершину дюны, с трудом выбираясь из сыпучего песка, в котором вязли ноги. Задыхаясь от подъема, они взобрались на вершину и выглянули оттуда, осматривая впадину, почти в тот самый миг, когда все четыре танка взобрались на противоположную дюну. Траки их гусениц почти свободно скользили по сыпучему песку. Они с грохотом перевалили через верхушку дюны и, продолжая реветь моторами, спустились вниз, во впадину.

Они врезались в густой кустарник, и его заросли тут же ожили и заполнились голыми черными фигурами. Люди сгрудились вокруг наступающих чудовищ, как муравьи вокруг скарабеев.

Каждая группа из двадцати человек держала один длинный стальной рельс, и бросилась на танки со всех сторон, целясь концом рельса в звездочку ведущего катка гусеницы.

Рельсы достигли цели: с жутким скрежетом металла их вырвало из рук воинов и отбросило в сторону. Для уха любого инженера звуки, которые издавали четыре машины, разваливаясь и разлетаясь на части в разные стороны, очень напоминали бы крики боли живых существ, встретивших страшную смерть.

Стальные рельсы раздробили и разломали ведущие катки танков, сорвали их с осей, и гусеницы соскочили со звездочек и взлетели в воздух, извиваясь и колотясь о землю, прежде чем окончательно замереть в облаке пыли и иссеченной растительности.

Все закончилось очень быстро, и четыре танка замерли в молчании и неподвижности, разбитые и безнадежно невосстановимые. А вокруг валялись разбросанные тела эфиопских воинов, попавших под удары отлетающих траков, вырванных из гусениц. Тела были изрублены в клочья, словно их рвал и терзал какой-то чудовищный гигантский хищник.

Те, кто выжил и не попал под смертельные удары летящего металла, сгрудились вокруг застывших танков, дико вопя и стуча по броне их башен голыми руками.

Итальянские танкисты, засев внутри, начали отчаянно отстреливаться из пулеметов, но поскольку их двигатели заглохли и больше не крутили вспомогательные электромоторы, башни тоже перестали вращаться и замерли на месте. Наводить пушки стало невозможно. Кроме того, они ничего не видели: Джейк снабдил дюжину эфиопов ведрами с машинным маслом, в которое насыпали песку и грязи, чтобы образовалась густая масса. Этой массой, швыряя ее горстями, воины залепили все смотровые щели водителей и наводчиков. Экипажи танков безнадежно застряли внутри своих машин, а нападающие вопили и прыгали вокруг как сумасшедшие. Шум и вой стоял такой, что Джейк не услышал, как подъехал второй броневик.

Он остановился на вершине дюны напротив той, на которой стоял Джейк. Люки распахнулись, и на корпус вылезли Гарет Суэйлс и рас Голам.

Рас держал в руках свой меч, которым размахивал над головой, пока бегом спускался вниз, к своим людям, прыгающим вокруг изуродованных танков.

Гарет отсалютовал Джейку, стоя на вершине своей дюны, но в его насмешливой позе Джейк разглядел настоящее уважение. Они оба сбежали вниз, во впадину, и встретились там, где в землю были врыты галлонные канистры с бензином, упрятанные под тонким слоем песка и срубленных веток.

Гарет на секунду остановился и хлопнул Джейка по плечу.

– Ну ты их уделал! Отлично сработано, а?

После чего они извлекли канистры с горючим из земли и, держа по одной в каждой руке, потащились через кустарник к останкам разбитых танков.

Одну канистру Джейк передал Грегориусу, который уже влез на башню ближайшего танка, а его дедушка тем временем пытался открыть люк башни острием своего меча. Его глаза дико вращались и блестели на морщинистом темном лице, а изо рта непрерывно вылетали высокие улюлюкающие вопли. Рас явно впал в боевую ярость настоящего берсеркера.

Грегориус поднял канистру с бензином на башню, проткнул кинжалом тонкий металл крышки, и прозрачная жидкость выплеснулась из отверстия, выбрасываемая давлением собственных летучих испарений.

– Намочи там все как следует! – выкрикнул Джейк, и Грегориус расплылся в ответ в широкой улыбке и щедро плеснул бензину на корпус. Бензин сильно вонял, испаряясь с поверхности разогретого металла, и поднимался вверх мутными облачками.

Джейк перебежал к следующему танку, отворачивая на бегу крышку канистры, взобрался на него, ступив на раздробленную звездочку ведущего катка. Стараясь не попасть под замершее неподвижно дуло курсового пулемета, он забрался на башню и начал поливать танк бензином, который тонкими ручейками потек во все щели и отверстия в броне, проникая внутрь.

– Отойдите! – крикнул Гарет. – Все назад! – Он уже облил бензином два других танка, и теперь стоял на склоне дюны с неприкуренной сигаркой в углу рта и коробкой спичек в левой руке.

Джейк легко спрыгнул с танка на землю и начал отступать туда, где стоял Гарет, оставляя по пути бензиновую дорожку.

– Быстрее! Всем отойти в сторону! – снова крикнул Гарет. Грегориус тоже лил на землю бензин, оставляя за собой дорожку.

– Эй, кто-нибудь, возьмите этого старого урода и оттащите в сторону! – раздраженно приказал Гарет. Возле ближайшего танка все еще прыгал, завывал и улюлюкал единственный человек – рас Голам. Джейк и Грегориус отшвырнули свои пустые канистры и бросились назад. Пригнувшись, чтобы не угодить под крутящийся в воздухе меч, Джейк обхватил рукой костлявую, тощую грудь раса, поднял его в воздух и передал внуку. И они совместными усилиями оттащили его в безопасное место, а он продолжал орать и вырываться.