Троя - Ирина Измайлова

– Что вы стоите?! – закричал он, оборачиваясь к толпе замерших в оцепенении ахейцев. – Что смотрите?! Вы двенадцать лет мечтали меня убить! Ну так убейте – у меня нет оружия, и я не стану защищаться... Я не хочу жить! Из-за меня умер тот, кто был в тысячу раз лучше меня! Где ваше оружие, ахейцы?! Ну!

– Перестань, Гектор! – произнес старый Нестор, один отваживаясь выступить вперед и приблизиться к обезумевшему троянцу. – Ахилл и вправду умер с одной мыслью – спасти тебя. Он любил тебя и хотел, чтобы ты был жив. А ты так недостойно и нелепо молишь о смерти. Раз он хотел, чтобы ты жил, тебе придется жить. И перенести это...

– Научи, как?! – простонал Гектор, хватаясь за голову и сжимая ее с такой силой, будто хотел раздавить. – Как жить с мыслью, что из-за меня он умер? Как расстаться с ним?! Научи, старик! Да полно! Ты ведь не знаешь... От этого нет лекарства... Боги, боги, я не хочу в это верить!

И Гектор упал лицом вниз, лбом коснувшись холодной руки Пелида. Страшные, жестокие рыдания разнеслись меж шатрами. Плакали в толпе собравшихся многие, особенно простые воины. Мирмидонцы плакали все. Но ни у кого горе не вырвалось так бурно, так страшно и безудержно. Троянский герой бился, задыхаясь, над трупом своего друга, а громадная толпа молча смотрела на это...

– Никогда не видел, чтобы мужчина так плакал! – вскричал потрясенный Антилох.

– Неправда, видел, – проговорил стоявший с ним рядом Одиссей. – Точно так же Ахилл плакал над телом Патрокла.

Некоторое время никто не двигался с места, и в тишине, столь невероятной при таком огромном собрании людей, звучали лишь глухие, мучительные рыдания.

Наконец, Гектор медленно поднялся. Его сразу осунувшееся, потемневшее лицо окаменело. Он обвел взглядом толпу и вновь повернулся к Атриду Агамемнону.

– Когда вы будете его хоронить? – спросил он тихо и хрипло.

– Завтра, на рассвете, – ответил предводитель ахейцев. – Костер сложим на берегу моря, правее того места, где сейчас стоит ваш золотой конь. Там, рядом, курган Патрокла. Ты хочешь прийти проститься с Ахиллом?

– Да, я приду.

И не говоря больше ни слова, Гектор пошел прямо на тесные ряды воинов, которые поспешно расступались перед ним.

Он отошел уже довольно далеко от лагеря, когда его догнали Менелай и Одиссей.

– Постой, Гектор! – окликнул его царь итакийцев.

Герой обернулся.

– Чего вы хотите?

– Думаю, того же, чего и ты, – сказал Одиссей. – Мы хотели бы узнать, кто это сделал.

– Я ничего не хочу сильнее! – воскликнул Гектор, и в его голосе ожила былая воля. – О, если я это узнаю!

– Ведь убить хотели тебя! – проговорил Менелай. – В этом нет сомнений. Убийца признался Ахиллу, что спутал его с тобой. И Ахилл, умирая, успел это сказать Антилоху. Сейчас, когда ты стоял возле него на коленях, я и сам увидел, что вы очень схожи между собой.

– И плащ! – глухо прошептал Гектор. – Я подарил ему плащ, в котором меня накануне видел весь город! Я виноват в его смерти!

– Виноват все же тот, кто стрелял! – возразил Одиссей. – И мы должны узнать, кто это. Соберись с силами, одолей свою боль и подумай вместе с нами. Кто мог желать твоей смерти?

Гектор задумался. Они шли медленным шагом по дороге к Трое. Навстречу им катились несколько телег, нагруженных кувшинами драгоценного масла и тюками ткани – это был один из обозов дани, посланных Приамом Агамемнону. Все это предстояло тут же поделить и погрузить на ахейские корабли.

– Трудно сказать… – проговорил Гектор. – Троянцы меня любят. Но и среди них может быть кто-то, кто втайне по какой-то причине хочет, чтобы я умер. Я думаю... – он запнулся, но продолжил, – думаю, что это был именно троянец. Ахейцы ведь не знали, что я приду на рассвете в храм. Знал только Ахилл, но он едва ли кому-то это говорил.

– Он говорил Антилоху, когда уже выходил из лагеря, – Одиссей тоже напряженно думал – А из троянцев кто мог знать, что ты пойдешь туда?

– Все. Это третий год подряд у меня в обычае, после того, как боги спасли от тяжкой болезни моего сына... Во всяком случае, во дворце это знали все, от царя до последнего раба.

– Н-да! – итакийский базилевс глянул на Менелая и пожал плечами. – Выбор хоть куда! Кто угодно... Ну хорошо! Давайте посмотрим на стрелу.

Он остановился и осторожно вытащил из висящего на боку колчана стрелу, аккуратно обернутую куском чистого холста. Незадолго до того он сам высвободил ее из окоченевшей руки Ахилла. Базилевс развернул холст.

– Осторожно! – воскликнул Менелай. – Не трогай наконечника – на нем мог остаться яд!

– Мог, – кивнул Одиссей. – Я и не трогаю. Наконечник в крови, но все равно видно, что он не медный, а железный. Гектор, железо в Трое доступно всем и каждому?

– Мы не боги, – покачал головой царевич и тут же вздрогнул. – Ты прав! Стрела с железным наконечником могла быть только у человека из знати!

– А кому из троянской знати сейчас может понадобиться твоя смерть? – голос Одиссея стал жестким, и его глаза блеснули, как два лезвия. – Слушай, Гектор... Ты уверен, что вчера, во время состязания кулачных бойцов, Эней не нарочно ударил тебя в самое уязвимое место?

Гектор поднес руку ко лбу, затем стиснул ее в кулак.

– Не могу! – он мотнул головой, борясь с искушением. – Не могу поверить! Эней не мог хотеть моей смерти.

– Ну да! – воскликнул долгое время молчавший Менелай – Он не мог... Еще тринадцать лет назад, когда он гостил у меня в Спарте с Парисом, перед тем, как они украли мою жену… еще тогда он болтал, как много было бы у него власти и успеха, не будь в Трое Гектора – как он тогда сказал, «этого мальчишки, которого называют величайшим из героев»! А теперь даже у нас в лагере ходят разговоры, как не хочет отец Энея Анхис заключения мира на наших условиях, как жаль ему своих сокровищ. Еще бы! Как я понимаю, он раза в два богаче Приама. И сыночек его спит и видит себя царем Трои! А ты говоришь... Не будь наивен, великий Гектор!

– Я не наивен! – голос Гектора совсем окреп, он взял себя в руки. – И я знаю, как много зависти и хитрости в Анхисе. Но Анхису не пустить стрелу так точно в цель – он стар и подслеповат, и он никогда не решился бы на это сам. А Эней... Нет, нет! Я могу даже поверить, быть может, что он способен ударить меня на состязаниях с тайной мыслью убить. Но выстрелить вот так, подло, из кустов!.. Нет!

– Хорошо. – Одиссей усмехнулся. – А рабов и преданных воинов у них мало? Анхису ничего не стоило приказать кому-то из них...

– И дать свою стрелу? – усомнился Гектор.

– Возможно. Ведь ее надо было заранее натереть ядом.

– О, боги! – троянский герой вскинул голову, и его глаза, до сих пор затуманенные болью, гневно блеснули. – Ну, если только это так... Да пускай он десять раз брат моего отца!