Борджиа - Мишель Зевако

Аббат Анджело убежал, вне себя от радости, в тот самый момент, когда Мага закричала, обращаясь к папе:

– Этот священник не умрет! Это ты, Родриго, умрешь! Потому что ты пил вино из серебряного кубка, который был отравлен!..

Анджело не спрашивал себя, что произошло. Он не хотел этого знать. В мыслях у него сквозила только одна идея: бежать!

Внезапно он наткнулся на запертую дверь. И тут с удивлением обнаружил, что его окружает черный дым. Он попытался открыть дверь и с ужасом осознал, что она заперта изнутри. Он стремглав помчался по коридору назад, пробегая только что пройденный путь. Ему надо было обязательно пройти по коридору, в который выходили покои папы. Испуганный аббат бросился в другую сторону. Он увидел открытую комнату и заскочил в нее.

Там стояла у женщина у потайного глазка в стене и наблюдала за спектаклем, очевидно, загипнотизировавшим ее, потому что она не слышала, как вошел Анджело. Она не слышала и треска пожара. Этой женщиной была Лукреция.

Аббат созерцал ее несколько мгновений… Он должен бы опасаться Лукреции, потому что был ее сообщником… А чтобы избавиться от нее, представился хороший случай… Ударить кинжалом сзади… Он нащупал оружие, которое всегда носил при себе, и сделал шаг вперед. Именно в этот момент Лукреция медленно отошла от стены. Глаза ее, полные ужаса, никак не могли оторваться от потайного отверстия: словно что-то там, за стеной, притягивало ее взгляд. Аббат Анджело расслышал ее едва слышное бормотание:

– Это была моя мать!.. Я помогла моей матери отравить моего отца!..

Аббат, застывший после ее первого движения, успокоился и приблизился к ней. Теперь он уже думал только о пожаре.

– Синьора, – сказал он, – замок горит… Надо бежать!..

– Замок горит, – машинально повторила Лукреция, словно пробуждаясь от одного кошмара, чтобы сейчас же броситься в другой.

Она захохотала и устремилась за аббатом Анджело. Комната, куда она вошла, выходила во двор замка. Она открыла окно, чтобы посмотреть, что происходит… Она увидела, как Рагастен уносит свою возлюбленную, и это привело ее в бешенство. Обезумев, она закричала, приказывая остановить беглецов…

Рагастен исчез за воротами замка. Тогда Лукреция, кипящая гневом, повернулась и бросилась в комнату Беатриче. Она увидела там распростертого в море крови Чезаре… Она хотела выбежать из комнаты. Но тут огонь, охвативший и погубивший Анджело, лизнул двери комнаты.

Лукреция принялась кружить по комнате, рыча, словно зверь, попавший в западню. Внезапно Чезаре пошевелился, и это ее остановило.

– Он жив! – сказала она. – Жив! Но ему суждено сгореть в пламени!

Способность действовать мигом вернулась к ней.

– Люк! Еще не всё потеряно.

Она ухватила Чезаре за ноги и оттащила его в угол комнаты. Потом ощупала рукой стену.

Послышался сухой треск пружины… Пол начал опускаться по всей площади угла, куда Лукреция оттащила брата, оба скрылись внизу.

Замок был полон подобных люков и потайных отверстий. На обнаруженном Лукрецией лифте они за несколько секунд опустились в подвал. Прибыв туда, она оставила брата лежать на песке… Пару минут спустя с тремя десятками стражников она бросилась за Рагастеном!.. Мы видели, что она опоздала!..

В отчаянии она махнула рукой и отпустила стражу. Забравшись на скалу, она смотрела, как уходит к тартане шлюпка. И от неутолимой злобы она разрыдалась.

Потом она поднялась и в растерянности обвела окрестности безумным взглядом.

– Кто идет? – вдруг крикнула она.

На огненном фоне пожара от темной скалы отделился чей-то силуэт. Некто направлялся к берегу моря.

– Мать! – заикаясь, пробормотала она. – Моя мать!..

Роза Ваноццо прошла мимо, не замечая дочери.

Роза Ваноццо все спускалась и спускалась. Она дошла до прибрежного песка и продолжала идти к морю с протянутыми руками…

Роза Ваноццо, покидая кабинет, где она скрывалась, вошла в комнату Александра VI, а когда убежал аббат Анджело и старый Борджиа закричал в отчаянии, Роза взяла отравленный кубок и поднесла его к губам.