Прямо в сердце - Салма Кальк

И ладно, его бы позвал кто-нибудь приличный, но напротив Дени возвышался юный и долговязый Анри де Роган, кузен её новоиспечённого величества Мари-Луиз, прибывший из Видонии весной и пока никак себя не проявивший. Принцам не отказывают, даже если это бастарды. Отец-то у этого принца-бастарда приличный человек, а дед – тем более.

- Да, ваше высочество.

- Могу я просить вас? – принц смотрел, как заговорщик.

Что там ещё?

- Если вдруг у вас ещё нет дамы на этот танец….

Так, всё ясно. Принц хочет закрутить роман, или уже закрутил, а дама такова, что подступиться непросто. Или набивает себе цену, или у дамы ревнивый муж, или она из ближних её величества – та, несмотря на молодость, очень рьяно следит за нравственностью ближнего круга. Что ж, придётся оказывать услугу принцу. Дипломат ты или нет, в конце концов, хоть и военный?

- Вашему высочеству следует назвать даму.

- Госпожа Бон, - прошептал принц.

Супруга министра промышленности, недурственно. Молодая супруга немолодого, но хваткого министра. Сам министр когда-то звался де Бон-Осси, но в смутные годы переименовался, и теперь был просто Бон. И не так давно, кажется, взял в жёны кого-то из старой знати.

- Мы не представлены, - покачал Дени головой.

- Так мы сейчас это решим! С её супругом вы, как я понимаю, знакомы.

- Конечно.

- Не были бы вы так любезны – подойти и поприветствовать его? Вон они.

Дени глянул в указанном направлении – точно, старина Арно, и рядом с ним юная блондинка. Кажется, в девичестве она звалась Мари де Рьен.

Арно де Бон-Осси обрадовался.

- Герцог, я счастлив вас видеть! Вы знакомы с моей супругой?

- Почту за честь, - Дени склонился к руке госпожи Бон.

- Герцог, вы ведь умеете во все эти новомодные кадрили? Не сочтите за труд, развлеките мою бедняжку, если, конечно, вы ещё не пригласили никакой дамы.

- С удовольствием, - кивнул Дени. – Я как раз ищу даму на следующую кадриль, заранее не позаботился. Госпожа Бон, вас устроит третья пара?

Ещё б её не устроило, это ж, фактически, первая дама кадрили!

В новомодных танцах кавалер больше танцует с дамой визави, чем со своей, вот принц и старается. Дени же оставалось понадеяться, что принц не забудет о договорённости, и что пригласит не слишком глупую и в целом умеющую танцевать даму.

Распорядитель Жослен объявил кадриль, Дени предложил руку своей даме и повел её на паркет. Где там его высочество?

Высочества не было видно, зато к нему подбежал столь же юный Жан-Жак де ла Мотт, приятель принца.

- Господин герцог, верно ли, что вы – визави его высочества Анри?

- Верно, де ла Мотт, - отец этого де ла Мотта был младшим братом того, что разделил судьбу его казнённого величества.

Немудрено, что Дени уже давно предпочитал другого де ла Мотта, Луи-Флориана, и всячески его продвигал. Но тот блестяще осваивает курс Академии и ждёт, когда уже можно будет поступить на службу – как и подобает приличному человеку.

Четвёртым тоже оказался кто-то из молодёжи, и дамы у них были сплошь юные и незнакомые. Тридцатипятилетний Дени подавил зевок. Придворная жизнь как она есть. После этого танца нужно поскорее спасаться куда-нибудь, где не танцуют, и где только мужское общество. А то того и гляди, окажешься кавалером очередной юной девицы, и зачем это ему?

Принц с дамой появился в последний момент – уже заиграли вступление к первой фигуре. С ним была высокая блондинка в вишнёвом платье. Дени поклонился госпоже Бон, повернулся, чтобы поклониться даме де ла Мотта, и понял, кто стоит напротив него самого.

Если бы у ног его ударила молния, и от того разверзлась земля, эффект был бы ничуть не меньше. Потому что принц привёл откуда-то Изабель. В их последнюю встречу она была только что овдовевшей маркизой де Сен-Мартен, а сейчас? Не нашли ли ей нового супруга? Или её защищают императрица Жозефина и её величество Гортензия?

Холодная и надменная, Изабель обозревала кадриль, будто королева… а потом их взгляды встретились. Тело Дени кланялось кому-то там, а взгляд держался за Изабель. Он даже нашёл долю в музыке, чтобы поклониться ещё и ей. Поймать сочащийся льдом взгляд… и поклониться.

И она заметила! Ресницы дрогнули, затрепетали, легкий вздох… а там уже и руки их соприкоснулись во время шена, и ещё один легкий поклон оказался уместен.

Дени едва дождался второй фигуры. Госпожа Бон упорхнула танцевать к принцу, они там, в центре, держались за руки, и не исключено, что шептали друг другу какие-нибудь глупости, а он тем временем не сводил взгляда со своей визави. Пока фигуру выполнял де ла Мотт, видимость была затруднена, а потом они убрались с линии огня, и Изабель снова предстала во всей своей холодной красе.

Уфф, их очередь. Подошли, впились взглядами друг в друга. Левая рука, совершенно невесомая, правая рука. Хотелось не отпускать совсем, но – пришлось.

- Не теряйтесь после танца, умоляю, - прошептал Дени во время их финального до-за-до друг вокруг друга.

Балансе с госпожой Бон… и дальше.

Из танца Дени отследил только те моменты, когда они танцевали с Изабель. О нет. Он выполнял всё, что следовало, тело всё делало само – ходило, кланялось, исполняло нужные фигуры. Но жило только в те мгновения, когда глаза Изабель оказывались в опасной близости. И отвести взгляд было выше его сил.

Как хорошо, что молодёжи не до них, они слишком в себе.

После окончания танца Дени проводил госпожу Бон к супругу и тут же забыл о ней. Прикрыл глаза… ощутил знакомое холодное серое пятно где-то снаружи. Двинулся туда.

Изабель стояла у окна в галерее и держалась за портьеру. Пока он шёл к ней – не сводила с него глаз. А когда дошёл – бросила лёгким движением руки неодолимую стену между ними и остальным миром.

Они целовались, не сказав друг другу ни слова, как какие-то юнцы. Или нет, как умудрённые жизнью маги, у юных, конечно, есть задор и сила, но нет столько мощи, которую так легко переплавить в страсть – если знаешь, как.

- Ты надолго в столице? – это было первое, что она ему сказала.

- Кто ж знает, пока император не начал новую кампанию. Хочешь сказать, нужно торопиться?

-