Полет орлицы - Дмитрий Агалаков

— Мой король и ваш брат хотел бы знать наверняка, что вы не встанете на сторону Карла Орлеанского и Бастарда или дофина Людовика.

— Да как вы смеете, де Ришмон?! — взорвалась она.

— Простите, Дама Жанна, но у той партии, чью сторону вы примете, все шансы на победу. Народ верит вам, солдаты верят. Я — просто воин. Один из многих. А вы — Дева Франции. Почти святая. Вы говорите с Богом. Люди пойдут за вами.

Жанна опешила:

— Мой король и брат… боится меня?

— Если вы останетесь в стороне, Дама Жанна, этого уже будет достаточно, — вместо ответа произнес коннетабль.

Дюнуа усмехнулся, но Жанна вскинула руку, и он замолчал.

— Скажите моему недоверчивому брату, Карлу Валуа, что никогда я не обнажу против него меч. Я лучше умру…

Артюр де Ришмон кивнул:

— Этого достаточно, Дама Жанна. Я буду молиться за вас.

Жанна оглядела обоих мужчин.

— Дайте мне слово, господа, что вы не наброситесь друг на друга сразу же, как я покину вас.

Орлеанский Бастард и Артюр де Ришмон молчали.

— Ну же!

— Слово рыцаря, — уверенно сказал коннетабль.

— Слово рыцаря, — кивнул Дюнуа.

И он не хотел рисковать понапрасну собственной жизнью. У него также были обязательства, но перед Карлом Орлеанским.

— А теперь прощайте, господа, — сказала Жанна и, повернув коня, галопом направила его в сторону замка. Только снег и земля вырывались из-под копыт ее скакуна.

Она не оглянулась — ей больше не было до этих людей дела…

— Кто поедет вперед? — спросил Орлеанский Бастард.

— Я пропущу вас, — ответил коннетабль.

— Тогда встретимся на полях Франции! Поклон его величеству!

— Обязательно передам! — улыбнулся лягушачьей улыбкой Артюр де Ришмон. Он указал рукой на дорогу. — Прошу вас, граф…

Они разъехались по-рыцарски. Первым ушел вперед отряд Орлеанского Бастарда, за ним — де Ришмона. Преодолев границу Франции, они разъехались по разным дорогам. Граф Дюнуа направился в Орлеан и Блуа — заручиться поддержкой городов на Луаре, де Ришмон — в Бурж и Шинон, собирать войско.

Той же весной и летом 1440 года войска под предводительством коннетабля Франции Артюра де Ришмона прошли через Пуату, Овернь и Бурбон. Второй сын герцога Бретани сдержал слово, данное королю. Это был его звездный час! Он завладел наиболее опасными крепостями, в которых укрывались мятежники. Главные заговорщики, опекавшие дофина и намеревавшиеся возвести его на престол, сдались на милость победителя. Это были: принц Жан д’Алансон, друг и близкий родственник Девы Жанны, когда-то безуспешно штурмовавший с ней Париж; Карл де Бурбон, граф де Клермон, из-за нерасторопности которого оказалась проиграна «битва селедок» при деревне Рувре; и Карл Анжуйский, младший сын королевы четырех королевств — Иоланды Арагонской. Более других не повезло Алансону и Бурбону. Первый был приговорен к смерти, но помилован и посажен в тюрьму. Второго лишили части родовых земель и удалили от двора. Семнадцатилетнего дофина Людовика, взбунтовавшегося против отца, Карл Седьмой Валуа отослал в небольшую провинцию Дофине, под надзор.

Всех остальных после повинной и нового оммажа, принесенного своему королю, Карл Валуа помиловал. В том числе друга детства Орлеанского Бастарда и его приспешников — де Шабанна, де Бризе, де Бюэя и других знатных рыцарей. Поняв, что Карл Орлеанский, опустошенный длительным пленом, не бросится отвоевывать трон, Бастард дал отступного. И уже вскоре, по указу короля, помогал Артюру де Ришмону реформировать старую феодальную армию, превращая ее в новую регулярную.

Он был не только смел, но хитер и ловок, этот «красавчик Дюнуа», Орлеанский Бастард!

Что до Девы Жанны, то ей никто не простил бездействия. Карл Седьмой был оскорблен до глубины души, что она не выступила на его стороне против заговорщиков, а Бастард затаил обиду на сестру, которая не захотела встать на защиту Орлеанского дома.

Обретя покой в замке Жольни, графиня дез Армуаз любила часами сидеть у камина и смотреть на огонь. Наблюдать, как языки племени лижут дрова и ползут по поленцам вверх. У нее были с огнем особые отношения! Дружеские. Но глядя на пламя и тлеющие угли, вспоминая былые времена и походы, потрясавшие ее страну, Жанна, прозванная Девственницей Франции, никогда не пожалела о своем поступке. Она осталась в стороне от прокатившейся по королевству гражданской войны, в которой ее братья вцепились в глотку друг другу. Жанна не изменила себе — и не могла поступить иначе.