Икосаэдр - Андрей Валерьевич Скоробогатов

— Новополоцк, Белоруссия. Уайт Рашн! Совьет юнион, блин!

— О, Орус, Орус! Колд!

— Грейся иди, беженец, — я махнул рукой к буржуйке, но парень замахал руками, что-то показывая на ушах. — Уши отморозил, что ли?

Парень закивал головой, описал круг на груди, потом показал, что кусает монету. Я догадался. Серьги, украшения, монеты.

— Деньги надо? Ценности? Мани? Серебро? Золото? Это… голд?

— Голд!!! — радостно запрыгал Саид, тыкая пальцем то в меня, то в корабль. — Нид э голд. Нот ми! Фор ээй!

— Так, успокойся, — сказал я, насильно сажая парня на табуретку.

По правилам гостеприимства гостя следовало накормить.

Не сообразив, протянул жарёху с тушёнкой, тот понюхал, продолжая что-то лепетать, потом отодвинул, сопроводив гневной тирадой, из которой я разобрал «пиг» и «харам». Порылся в холодильнике, достал сыра — Саид съел пару кусочков, закусил зачерствевшим куском хлеба и похлопал себя по животу, мол, сытый.

Значит, кормят. Ну, и то хорошо.

Я плеснул в стакан чаю, протянул. Решил, что раз протокол гостеприимства соблюдён, то теперь-то можно и спрашивать.

— Ну, теперь скажи, кому нужно золото. Как это… Голд фор зэй? Вот зэй? Ху зэй?

Он понюхал стакан, удовлетворённо кивнул, жадно выпил. Потом отдышался, тыкнул пальцем в небо и сказал слегка испуганно:

— Алиен. Стар. Шайтан.

И нарисовал в воздухе странную фигуру.

Так, становилось всё интереснее. Некто, сидящий внутри Объекта… хотя, что уж теперь, давайте называть его правильно — внутри Корабля, взял откуда-то ближневосточного паренька и отправил его ко мне в избу просить у меня деньги.

Я не выдержал и заржал. Зачем им это нужно? Неужели они не могли сами нужное взять, если захотели бы?

Смеху ради залез в бумажник, достал купюру покрупнее, монеты, протянул.

Нет, Саид замотал головой.

— Голд! — повторил парень с интонацией персонажа Яковлева из «Кин-дза-дзы», умолявшего надеть колокольчик на нос. — Голд… Нид голд.

Я впал в небольшой ступор. Золотых вещей у меня не водилось, всё забрала жена. Совсем некстати мой взгляд упал на пустую хлебницу.

— Сиди здесь. Я за хлебом. Брэд! Хотя… куда ты денешься с подводной лодки.

Накинул верхнюю одежду, вытащил пакет из знаменитого постсоветского Пакета с Пакетами, вышел на улицу.

На улице было подозрительно пустынно. Где-то в отдалении лаяли собаки, слышался грохот какого-то трактора, завывала сирена скорой помощи. На перекрёстке стоял автобус.

Прошёл половину квартала. Гул сирены и грохот становились всё громче. Автобус развернулся и уехал, обнажив закрытый вид на конец улицы. И вдруг я остановился как вкопанный.

В метра семистах, где кончался посёлок, начиналось поле, тянувшееся по пригоркам до самого леса. Там, у выезда из города, я увидел десяток одинаковых автобусов и толпу людей. Неподалёку от них я увидел то, что не видел со времён армейки — грузные тела танков и систем залпового огня, направленных на мой посёлок.

На меня. На мой дом.

Грохот становился всё громче, и наконец я увидел источник шума. Я усмехнулся своей недогадливости — это был не трактор, это был «тэ-семьдесят два». А сирена, столь странная и в то же время знакомая, доносилась с другой стороны улицы. С машины с громкоговорителями, из которой вдруг прорезался голос:

— Граждане, сохраняем спокойствие. Производится учебная эвакуация. Всем срочно покинуть помещения. Это приказ. Срочно покинуть помещения.

С танка, перебивая машину, мне закричали в мегафон:

— Гражданин, срочно покиньте зону эвакуации! Покиньте зону эвакуации.

Я побежал назад, в дом.

— Повторяю! Не пытайтесь вернуться! Покиньте зону эвакуации! Будет открыт огонь на поражение!

Я двигался прыжками приставным шагом, то влево, то вправо. Вспарывая снег позади, через пару секунд застрекотали одиночные из автомата. Укрылся за кучей снега, скиданного с крыши, прижался к забору, пополз к родным воротам. Со стороны машины с громкоговорителями на меня двигалась шеренга людей в химзащите. Они подтащили пластиковое ограждение, перегородившее улицу в паре участков от меня. Ближе двигаться не решили. Выстрелы на миг прекратились, я воспользовался ситуацией, долез до своей калитки, открыл дверь и прыгнул внутрь.

Отдышался.

В этот миг со стороны огорода послышалось тихое, приглушённое шипение. Несколько фигур в верхней части корабля раскрылись, словно лепестки лотоса, и вверх вылетела зеркальная и блестящая тарелка диаметром около двух с половиной метров.

Спустя пару секунд послышался гулкий залп танковых стволов. Тарелочка описала неширокую спираль, поднялась чуть выше и свечкой взмыла вверх. Похоже, танковые орудия моих постояльцев не особо беспокоили.

450 грамм золота (часть 2)

4.

Саид стоял у окна, припадая то к одному краю, то к другому, чтобы лучше посмотреть на концы улицы.

— Там у тебя кто-то улетел. Может, пойдём?

— Тэнкс! Зэ эра тэнкс хиэ! — закричал он, тыкая в сторону окна.

— Учения, — успокоил я. — А нам придётся пожить без хлебушка.

Привычка оставлять запасы на зиму принесла свои плоды — запасов могло хватить на недели полторы осадного положения.

— Голд. Ви нид голд! — повторил Саид и снова показал наверх.

— Да сейчас! Дам я им золото! Эти тут у меня скоро всю фазенду снесут. А я им драгоценности?

— Голд… Ви нид голд, — снова повторял Саид.

Стоп. Меня вдруг осенила догадка. Если корабль приземлился не н окраине, а в столь людном месте, никуда не улетает, и при этом из него вылетела тарелка — возможно, там уже и никого нет? Возможно, золото им нужно было, чтобы улететь?

— Улетели твои друзья. На тарелке улетели… Флай эвэй! Как там тарелка по-английски… Эх, долго словари искать.

Я нашёл в сени старый бушлат и протянул Саиду.

— В общем, одевай, собирайся. Пошли, покажешь мне… Как там по-басурмански «показать»… Шоу ми энтер! Вход, понимаешь!

Я нарисовал руками дверной проём и показал, что вхожу в него.

— Ноу, ноу, — замахал руками Саид. — Хиэ. Голд!

— Нету у меня золота! Ноу голд. Искать надо!

Махнул рукой, накинул бушлат и пошёл к Объекту сам.

Как только я закрыл дверь дома, у меня зазвонил мобильник. Номер не отображался.

Я молча поднял трубку, уже догадываясь, чей голос услышу.

Вкрадчиво, но привычно твёрдым голосом меня назвали по имени. Осведомились, как здоровье. Сообщили, что сидят в штабном танке на соседнем поле. Верно предположили, что я вынашиваю планы совершить первый контакт. Порадовались, что первым землянином, совершившим внеземной контакт будет гражданин Беларуси. Спросили, понимаю ли я, что этим самым мы