Заря империи - Сэм Барон

Гат подошел к Эсккару, по ступеням почти одновременно с ним поднялся Джален.

— Демоны, они когда-нибудь закончатся? — спросил Джален. — Иштар, они все продолжают появляться!

— Думаю, что сегодня мы увидим две трети, — сказал Эсккар. — Они подождут вождя племени перед тем, как атаковать, чтобы он мог посмотреть на их отвагу.

Теперь первые всадники остановились и ждали. Вожди держали копья и луки горизонтально, чтобы воины выстроились в линию менее, чем в полумиле от стены.

— А как скоро появится главный вождь? — спросил Гат. — Он ведь не заставит их долго ждать?

— Менее, чем через час, — ответил Эсккар, глядя на воинов. — Достаточно времени для того, чтобы мы изнемогли от страха.

— Ну, тогда он может подъезжать прямо сейчас, если судить по мне, — заявил Гат. — Может, нам следовало остаться на другом берегу реки.

Джален был ошарашен, но Эсккар рассмеялся.

— Тебе следовало подумать об этом вчера. — Он снова повернулся к Митраку. — Ну, сколько их, парень?

Губы парня двигались беззвучно, он помогал себе пальцами.

— Командир, я насчитал одиннадцать сотен, может, немного больше.

Эсккар считал по-другому, предположив, что под каждым штандартом едет сто человек, а также имеются дополнительные воины при вожде, который поведет первую атаку. От ответа ему стало немного лучше. Но если первая атака будет полномасштабной и в ней будут участвовать все воины, то против Орака выступит еще больше народу, чем они уже насчитали.

Варвары издали воинские кличи, и вскоре эти звуки слились в громоподобный рев, который повторялся снова и снова. Воины подняли мечи и копья и сотрясали ими в воздухе.

На гребне горы появился штандарт великого вождя алур мерики. Это было огромное знамя, которое нес гигант, сидевший на здоровом коне. Знамя развевалось на ветру. Эмблема оказалась в форме креста: на штандарте было завязано много бычьих хвостов и ленточек, которые означали выигранные сражения и кланы, входящие в племя. Впереди воина, несущего штандарт, ехал вождь. На большом расстоянии он выглядел вполне обычно, поскольку никаких эмблем или знаков со стены было не различить. Он не держал в руках ни копья, ни лука.

Вокруг него скакало двадцать-тридцать воинов. Они то пускали лошадей галопом вперед, то возвращались назад, издавая воинские кличи. Еще тридцать-сорок человек более спокойно ехали позади него.

За продвижением вождя следили все — как жители деревни, так и варвары. Эсккар видел, как великий вождь поворачивает голову то в одну сторону, то в другую, осматривая сожженную траву и лишенную каких-либо ориентиров местность.

— Клянусь богами, я никогда не видел столько лошадей одновременно, — Гат покачал головой. — Сколько их у них?

— Больше, чем ты видишь, Гат. У каждого воина их по крайней мере две. У многих по четыре или пять. Когда воин умирает, животных отдают клану.

— Давайте надеяться, что сегодня вечером им придется делить многих лошадей, — ответил Гат.

Эсккар заставил себя забыть о лошадях и повернулся к Джалену:

— Скажи солдатам, чтобы приготовились, потом отправляйся на место. Я думаю, они скоро начнут атаку.

Джалену предстояло оборонять участок между Эсккаром и воротами. Он кивнул, затем сжал руку Эсккара.

— Удачи всем нам, командир.

— Он давно говорил, что хочет сражаться с варварами, — заметил Гат, когда Джален убежал. Старый солдат надел кожаный шлем и затянул ремешок. — Я тут принес кое-что для тебя, — он протянул Эсккару медный шлем, блестевший в ярком солнечном свете. — Трелла его заказала для тебя. Почему-то она не хочет, чтобы ты лишился головы.

Эсккар осматривал шлем, взвешивая его на руке. Он был гораздо легче, чем бронзовый, который он отказался носить, жалуясь на его тяжесть и на то, что в нем слишком жарко. Эсккар ненавидел надевать что-либо на голову. Это был шлем упрощенной формы, почти шапка. Он низко опускался на лоб, а сзади закрывал шею до спины. Две короткие медные полоски прикрывали виски. Внутри в качестве подкладки использовался тонкий слой кожи.

Эсккар примерил его. Шлем подходил почти идеально, только немного жал в висках. Эсккар снял его и слегка отогнул мягкие металлические пластины, затем снова надел шлем.

— Трелла велела вручить его тебе прямо перед сражением, чтобы ты не придумал отговорок о том, как потерял его. — Гат повернулся к телохранителям. — Если он его снимет, стаскивайте его со стены, независимо от того, что он будет говорить. Понятно?

Они согласно кивнули и что-то пробурчали, а Гат снова повернулся к Эсккару.

— Носи его ради нее, Эсккар. Он нужен, ведь полетит столько стрел! И удачи тебе!

Один из телохранителей помог Эсккару затянуть ремни шлема под подбородком. Медь не могла остановить удар меча так же хорошо, как бронза, но стрелы варваров, вероятно, отразит, даже с близкого расстояния. Эсккар осторожно повернул голову в одну и другую сторону, проверяя, как сидит шлем. Голове было, в общем-то, легко, поэтому поводов жаловаться не находилось. Он снова повернулся к врагам.

Вождь всех алур мерики почти добрался до первого ряда воинов и въехал на небольшой пригорок, который позволял лучше осмотреться. Другие вожди уже ждали его там. Эсккар смотрел, как они обмениваются приветствиями, потом стали что-то обсуждать. Это длилось довольно долго. Все казались спокойными. Никто не кричал в ярости, не размахивал руками. Вожди просто оговаривали ход битвы.

Разговор прекратился внезапно. Военный вождь поехал назад к передовым всадникам, двое других вернулись к своим кланам. Вероятно, в атаку пойдут триста человек, еще столько же к ней присоединятся, если атака окажется успешной или сложится впечатление, что успех близок. Остальные вожди остались с саррумом, чтобы наблюдать за сражением вместе с ним и указывать на ошибки своих соратников.

— Вожди выглядят очень спокойными, — заметил Гат. — Это хорошо?

— Думаю, да. Если бы вождь, отвечающий за атаку, не получил одобрения, он бы спорил с главой клана. Значит, атака будет. Это хорошо, потому что у них недостаточно лестниц, чтобы перебраться через стену. Они ожидают, что мы рухнем от страха и покинем стену и ворота.

Эсккар наблюдал, как алур мерики готовятся, каждый командир десятки поднимал копье или лук, подтверждая готовность.

— Ну, тогда я лучше пойду, — с этими словами Гат ушел.

Он медленно направился на свое место. Вел он себя так спокойно, словно это было еще одно учение. Эсккар сделал глубокий вдох и крикнул громким голосом:

— Лучники! Не стреляйте, пока они не преодолеют вторую отметку. Не первую! Вторую. Я выпорю любого, кто выпустит стрелу до того, как я отдам приказ.

Его голос разнесся вдоль стены, и он слышал, как его слова повторяют другие, чтобы передать приказ тем, как стоял у ворот и дальше.