Сердца трех - Джек Лондон

придерживаться выработанного нами плана. Мы можем прижать его, когда нам

заблагорассудится, хотя старая лиса ни минуты не верит этому. Он считает,

что ему удастся обобрать меня до нитки. - Френсис помолчал,обдумывая, как

бы половчее обмануть противника, затем продолжал: - Я скажу вам сейчас

кое-что, чего вы пока не знаете. Это он с самого начала вел на нас

наступление. Так что теперь нам известно, кого придетсяхоронить.

Сказав еще несколько фраз в том же духе, он повесилтрубку.

- Видите ли, - пояснил он, снова останавливаясь упорога, - вы так

ловко заметали следы, что мы никак не могли догадаться, чьяэто работа. Черт

возьми, Риган, мы ведь собирались измордовать какого-то  неизвестного

противника, которого считали в десять раз сильнее вас. Теперь, когда

оказалось, что это вы, все будет куда проще. Мы готовились ктяжелым боям, а

сейчас все сведется к легкой победе. Завтра в это время,вот здесь, в вашем

кабинете, состоится панихида, и вы не будете в числеплакальщиков. Вы будете

покойником, самым настоящим финансовым трупом, после тогокак мы разделаемся

с вами.

- Точная копия Р. Г. М., - с усмешкой заметилстарый Волк. - Боже

мой, как он умел втирать очки!

- Какая жалость, что он не похоронил вас и неизбавил меня от этих

хлопот! - бросил ему на прощание Френсис.

- И от всех расходов, связанных с этим, - крикнул емувслед Риган. -

Вам это дороговато обойдется, молодой человек, а панихидв этом кабинете

никаких не будет.

- Ну-с, завтра решающий день, - заявил Френсис Бэскому, когда они

прощались в этот вечер. - Завтра к этому времени с меня ужесдерут скальп и

я буду препарирован по всем правилам: этакий высушенный на солнце и

прокопченный экземпляр для частной коллекции Ригана. Но ктобы мог поверить,

что этот старый подлец имеет против меня зуб! Ведь яникогда не делал ему

ничего дурного. Напротив, я всегда считал его лучшимдругом отца. Если бы

только Чарли Типпери удалось выудить что-нибудь у своегопапаши...

- Или если бы Соединенные Штаты вдруг объявилимораторий, - в тон ему

заметил Бэском, нимало, впрочем, не надеясь на это.

А Риган в эту минуту говорил собравшимся у негоагентам и мастерам по

фабрикации слухов:

- Продавайте! Продавайте! Продавайте все, что у васесть, и тут же

вручайте акции покупателям. Я не вижу конца этому понижению!

А Френсис, купив по дороге домой последний выпусквечерней газеты и

пробежав ее глазами, увидел заголовок, набранный огромнымибуквами: "НЕ ВИЖУ

КОНЦА ПОНИЖЕНИЮ, - ПРЕДСКАЗЫВАЕТ ТОМАС РИГАН".

На следующее утро, в восемь часов, когда Чарли Типпери прибыл к

Френсису, его уже не было дома. В эту ночь правительство в Вашингтоне не

спало, и ночные телеграммы разнесли по всей стране сообщениео том, что хотя

Соединенные Штаты и не вступили в войну, однако объявленмораторий и платежи

прекращаются. В семь часов, когда Френсис еще был впостели, к нему явился

сам Бэском с этими вестями, и Френсис тут же поехал с ним наУолл-стрит. То,

что правительство объявило мораторий, вселило в них надежду,и им предстояло

многое сделать.

Чарльз Типпери, однако, был не первым, кто приехал вто утро во дворец

на Риверсайд-драйв. Около восьми часов у парадного входапозвонили черные от

загара, пропыленные Генри  и Леонсия. Оттолкнув в  сторону  младшего

камердинера, открывшего им дверь, они прямо направились в комнаты, к

великому смятению выбежавшего им навстречу Паркера.

- Напрасно будете подниматься, - сказал им Паркер. -Мистера Моргана

нет дома.

- Где же он? - спросил Генри, перекладывая чемодан изруки в руку. -

Нам нужно увидеть его pronto. А pronto, да будет вамизвестно, означает

немедленно. Кто вы такой, черт возьми?

- Я камердинер мистера Моргана, - торжественноответил Паркер - А вы

кто будете?

- Моя фамилия Морган, - отрезал Генри и оглянулся вокруг, словно ища

чего-то; затем он открыл дверь в библиотеку и увидел тамтелефоны. - Где

Френсис? По какому номеру я могу его вызвать?

- Мистер Морган специально наказал, чтобы никто небеспокоил его по

телефону, разве только по очень важному делу.

- Ну, так у меня как раз важное дело. Давайте номер.

- Мистер Морган чрезвычайно занят сегодня, - упрямоповторил Паркер.

- Его здорово прижало, а? - спросил Генри.

Лицо камердинера оставалось бесстрастным.

- Похоже, что его сегодня разденут до нитки, да? ЛицоПаркера словно

одеревенело, казалось, он не понимает, что ему говорят.

- Повторяю вам еще раз: мистер Морган очень занят...- начал он.

- Фу-ты, черт рогатый! - рассердился Генри. - Ведь это же ни для

кого не секрет, что его схватили на бирже за горло. Этовсем известно. Все

утренние газеты кричат об этом. Да ну же, господин камердинер, говорите

номер. У меня к нему очень важное дело.

Но Паркер был неумолим.

- Как фамилия его адвоката? Или фамилия его маклера? Или кого-нибудь

из его представителей?

Паркер покачал головой.

- Если вы скажете мне, какое у вас к нему дело... -начал камердинер.

Генри бросил чемодан на пол и, казалось, готов былринуться на Паркера

и вытрясти из него ответ, но тут вмешалась Леонсия.

- Скажи ему! - посоветовала она.

- Сказать ему?! Зачем же: я лучше покажу ему. Эй, вы,подите сюда! -

Генри вошел в библиотеку, положил чемодан на письменный стол и начал

отпирать его. - Слушайте, господин камердинер, у наснастоящее, что ни на