Северный витязь - Александр Тамоников

– Ильей меня зовут. Иванов сын из Мурома, из села Карачарова.

– Силен ты, Илья муромский, – засмеялся Сила. – У вас там все такие, что возы груженые поднимают?

– И ты силушкой не обижен, подивился я на тебя, – покивал в ответ Илья. – Ты никак из воинов будешь, не из дружины ли княжеской?

– Так и есть. А ты по какой надобности в Киев едешь?

Илья и Сила сидели под навесом распаренные, с мокрыми бородами, вытирались льняными рушниками. Попивали после жаркой баньки ягодный и хлебный квас. Илья неохотно рассказывал о себе. Ему интереснее было узнать о князе Владимире, о Киеве, о службе, о степняках и битвах. Сила взялся сам свести Илью завтра на княжеский двор, когда приведут в порядок одежду и доспехи. А главное, когда благодарные сапожники принесут готовые сапоги.

Рассказывал Илья о себе без охоты, но понимал, что рассказывать надо. Ведь Сила собрался поручиться за него перед воеводой да перед самим князем. Не стал он говорить о детстве, о том, как рос и готовил себя к будущим битвам за русскую землю. Не стал он говорить и о Святогоре.

– Приходилось тебе биться? – задал Сила, наконец, главный вопрос. – Знаешь ли, что такое с врагом лицом к лицу встретиться?

– Как не знать, – Илья пожал плечами. – Пока сюда ехал, вон баб довелось из полона освободить. Встретил половцев, что вели их на юг, на базары невольничьи. Совладал с божьей помощью. А раньше? Учился владеть оружием пешим да на коне. Были у нас воины сильные да умелые, было у кого поучиться. Довелось и в бою бывать. Ватаги разбойничьи в лесах поживы ищут, тати пощады никому не дают, как волки рыщут. И с половцами сталкивался. Видывал, как они набегами на землю нашу тешатся. И с половцами тоже бился. А в Киев я поехал, когда понял, что обучился ратному делу, что готов послужить князю и родителей своих не посрамить. Сила Михайлович, расскажи, как служится у князя.

– Служится, не тужится, – улыбнулся дружинник. – Тревожное время, Илья, настает. Князья не хотят жить сообща, каждый хочет свое главенство показать. А степнякам того и надо, они готовы русскую землю на части разорвать. Оттого и в сговор с другими князьями норовят вступить, и сами без всяких сговоров нападают. А на юге византийские цари грозят. Дальше за великими горами, за Русским морем, за пустынями сухими новая сила зреет. Говорят, их и хазары, и византийцы боятся.

– А что князь?

– Князю сейчас со своими бы управиться, – махнул рукой Сила. – Он ведь в Киев пришел не на готовенькое, не просто так сел княжить. Тут народ разный был, кое-кто поднялся и за топоры. Пришлось и своих усмирять, и чужих задабривать. А Владимир силен, он может силу показать, ты не сомневайся. Другое дело, советчиков вокруг него много. А когда много, так ухо держи востро. Каждый в свою сторону тянет. Кабы не наши мечи да копья, не усидеть Владимиру на княжении в Киеве. А тут еще и в своих землях не чисто. Ты думаешь, только в муромских лесах шалят разбойные ватаги? И тут неспокойно. Кто собирает рать да большими силами через опасные леса идет, тем ущерба нет, а вот кто по недомыслию или по жадности один там показывается, тому головы не сносить: разденут, разуют, а то и вовсе убьют.

– Так надо шайки эти перебить, вожаков изловить да при всем честном народе суду предать. Народ видеть должен, что князь не только с врагами из других земель справляется, но и у себя дома за народ радеет.

– Разве ж всех перебьешь да переловишь. Вон разбойная ватага Соловья, всего в тридцати верстах от Киева, а поди излови его. У него во всей округе свои глаза да уши. Мы дружину посылаем, а он уже знает. Мы еще со двора княжьего не выступили, а он уже свою ватагу по дальним лесам распылил. Поди разберись, кто там – добрый пасечник или бортник ^[7], а кто разбойник. Мы, может, и его самого много раз в глаза видели, только за руку не пойман, стало быть, не вор.

– Так тут хитростью надо, – покачал Илья головой. – Не прост, видать, этот Соловей. Не силой его брать нужно.

– Ну, не нам это с тобой придумывать, Илья. На то у нас воеводы есть да сотники удалые. Да старые дружинники, кого князь слушает, с кем советы держит.

Утром, когда они поднялись на заре, Илья сразу вспомнил о вчерашнем разговоре с Силой. Еще глаз не открыл, как услышал соловьиное пение. Хорошо заливался соловушка, сразу Илье вспомнились свои родные муромские леса. Сад батюшкин под окном, в котором так же вот соловьи пели. Кто бы знал, что вот так вот придется узнать, что соловьиным пением разбойники ватагу сзывают, на путника богатого указывают.

Илья ехал на Бурке рядом с Силой, похлопывая коня по шее, любуясь расчесанной густой гривой. А у Силы Чеботка и конь под стать хозяину. Как у самого Силы волосы русые, так и у коня грива отливает чистым золотом. Струится и на ветру развевается. Хозяин называл свою кобылку Златкой и вчера хвалился, сколько она его в битвах выручала, как раненого с поля боя выносила.

Пока всадники ехали к стенами княжьего города, встречный люд не сводил с них глаз. На что уж Сила Чеботок статен да силен, но рядом с ним Илья выглядел настоящим великаном. И конь его бурый с косматой гривой и сильными ногами тоже выглядел устрашающе. Илья посматривал на людей, посмеивался в бороду. Дай бог, чтобы и князь Владимир тоже его встретил по добру, как встречали киевляне.

У княжеских хором Сила велел Илье спешиться и подождать. Привязав Златку к крюку на столбе-коновязи, он легко взбежал по ступеням.

«Ну, вот я и добрался, – со странным волнением в душе подумал Илья. – Сколько всего позади, но я наконец здесь. И руки мои готовы сжимать оружие и сражаться до последнего вздоха. Кто же будет противиться такому простому желанию? И не я один, много воинов двинулись в Киев. И Сила Чеботок тоже приехал сюда из Чернигова, хотя Чернигов не хочет находиться под сильной властью, хочет сам главенствовать. Хорошо, что я встретил такого друга».

Распахнулись двери, застучали сапоги. Шаги были уверенные и неспешные.

«Неужто князь?» – обрадовался Илья, похлопал Бурушку по холке и вышел вперед, чтобы предстать перед взором Владимира.

На ступенях высокого крыльца, видать из княжеской гридницы ^[8], появились двое. По виду оба бояре, в дорогих кафтанах, сапогах, обшитых сафьяном, и шапках из темного соболя. Один плечистый, с саблей на серебряном поясе, второй худой и высокий, с орлиным носом и длинными усами ниже подбородка.

– Кто ты, человече? – спросил первый, сунув большие пальцы рук под дорогой пояс. – С чем пришел к хоромам княжеским?

– Зовут меня Ильей, Иванов сын из Муромской земли, – гордо ответил Илья. – Пришел добром, никто не неволил. Хочу служить князю Владимиру да землю русскую от ворогов защищать.