Лодейный кормщик - Евгений Федорович Богданов

Закончив работу, Владимирко поправил повязку на голове и подал бересту посланцу. Тот взял ее, посмотрел на фигурки и опять радостно закивал головой и приложил руку к сердцу. Владимирко смотрел на него с улыбкой. Он вдруг вспомнил что-то и радостно воскликнул:

— Погоди, парень, это ты подъехал к нам на лодке, когда мы торопились домой на своей ладье?

Владимирко поднял руку с тремя растопыренными пальцами, потом загнул два. Биарм радостно закивал и затыкал пальцем себе в грудь.

— Я тогда встретил вас на реке утром! — сказал он.

Это был Рейе.

Владимирко дал пареньку на дорогу харчей и проводил его за бревенчатый острожек. Рейе шел, посматривая по сторонам на высокие, крепко срубленные избы, на женщин в длинных сарафанах, которые несли от колодца воду на коромыслах, похожих на луки.

В тот же день Рейе, пройдя около тридцати верст, вернулся домой и передал ответ Владимирка Хальмару.

* * *

Наступил тихий зоревой вечер. Вина лишь кое-где была подсинена рябью. Полуночный ветер опустил свои крылья. И там, где небо взялось синей хмарью, лесные люди увидели большой полосатый парус. Отблески заката играли на нем. Красные полосы казались кровавыми, зловещими, а синие напоминали о чужих, неведомых морях.

За полосатым парусом показался другой, поменьше, с изображением черного морского орла. Драккары шли на веслах друг за другом. Можно было опустить паруса — ветер очень слаб, — но викинги хотели, чтобы лесные люди увидели их быстроходные корабли во всей красе.

Туре Хунд-Собака в голубом шелковом плаще неподвижно стоял на носу, опираясь на меч, обшаривая берег прищуренными глазами. Туре догадывался, что с берега за драккарами следят десятки биармов. Пусть жалкие лесные людишки видят силу и могучесть викингов, богатых ярлов и купцов, сыновей фиордов, знатных воинов и настоящих мужчин!

В конце пути, повеселев, викинги дружно и сильно взмахивали веслами, и радужные брызги, подсвеченные зарей, вспыхивали возле черных смоленых бортов драккаров, на которых поблескивали развешанные боевые щиты.

На носовую палубу поднялся Орвар. Он стал рядом с хозяином, сжав крепкой рукой рукоять меча. На телохранителе Туре — боевые доспехи: рогатый шлем, пластинчатая кольчуга, в левой руке овальный бронзовый щит.

Зоркий взгляд Туре приметил в камышах под берегом кожаные лодки. Викинг уверился в том, что городище биармов, близко. Он поднял над головой меч и бросил его на палубу. Орвар снял шлем и также положил его рядом с мечом Туре. Туда же он сложил и щит и меч. Затем Орвар поднял заранее приготовленный шест, на котором была привязана заячья шкурка. Это должно было означать намерения гостей: Мы пришли сюда не воевать, а торговать. Бояться нас не следует.

Биармы видели все это с берега, но никто из них не показывался. Они выжидали.

Викинги вынули весла из весельных дыр и сложили их вдоль бортов. Опустился полосатый парус. За борт упал якорь. Рядом с драккаром Хунда бросил якорь корабль Карле.

Викинги повскакали с румов и с любопытством смотрели на незнакомый берег. Потом они стали приводить в порядок свои корабли. Орвар ударил в гонг — сигнал к ужину.

Ночью вверх и вниз по реке шныряли дозорные лодки викингов с вооруженными моряками. На кораблях усталые команды рано легли спать.

По берегу, у городища Ой-Ял, крадучись и прячась за деревьями, до утра ходили дозорные биармов, стерегли каждый шаг незваных гостей.

Глава тринадцатая. ДАРЫ НОРВЕЖСКОГО КОРОЛЯ

Едва занялась заря. Туре Хунд уже был на ногах: пришло время больших дел, спать, нежиться на мягких шкурах некогда. К нему на корабль прибыл Карле, и они стали готовиться к высадке на берег.

Туре знал обычаи лесных людей: без ведома старейшины торг не мог состояться. Поэтому еще с вечера викинги приготовили дары Хальмару. Давний обычай торговых людей. Отступать от него нельзя.

Туре Хунд взял кожаный мешок, принесенный Орваром, и вывалил его содержимое на палубу. Тут было ожерелье из тонких, как ноготь, золотых монет, ножной и ручной медные браслеты, стеклянные бусы, дюжина металлических наконечников для стрел, две женские рубашки с глубоким вырезом из тонкого полотна — на тот случай, если у старейшины окажется жена, отрез сукна в десять локтей и норманский нарядный плащ из тонкой шерсти с позолоченной пряжкой.

— Скажем ему, что все это послал король, — проговорил Туре. — Хватит этого?

— Вот еще несколько эртогов[10] серебра от нас с Гунстейном, — сказал Карле, бросив в кучу мешочек с монетами. — Этого вполне хватит. Я и то думаю, что жирно будет.

Туре вздохнул:

— Прошли времена, когда туземцы довольствовались какими-нибудь пустяками. Они узнали снег тигля[11], марку сукна[12] и, будь уверен, могут отличить английскую шерсть от холста!..

— Это верно. Туземцы стали корыстолюбивы, — сказал Карле. — Как бы не продешевить на торге!

— Ничего! Мы свое возьмем. Я старейшине припас еще особый подарок. Я знаю вкусы этих биармов, черт их побери!

Туре достал из кошелька бронзовую фигурку на витом шелковом шнурке. Фигурка изображала медведя с поднятыми лапами и разинутой пастью.

— Амулет! — пояснил Туре. — Допустим, что он охраняет охотника в рукопашной схватке со зверем. Таких медведей траллс Минор отливает сотнями и продает по пять пеннингов[13] за штуку, — рассмеялся Туре. — Биармы очень ценят амулеты.

— Будем ли брать с собой охрану? — спросил Карле.

— Возьмем десятка два викингов и оставим их на берегу. Если будет опасность — протрубим в рог, и они прибегут на помощь.

— Успеешь ли протрубить? Скрутят — не опомнишься!

— Не посмеют! У нас на драккарах больше сотни воинов. Сотня викингов стоит тысячи туземцев! Они это прекрасно знают. И потом они, кажется, редко нападают первыми…

Орвар, уложив дары в мешок, крепко завязал его. Спустили две лодки и поплыли к берегу.

* * *

С того времени, как появился парус, с берега в дом старейшины маленький, юркий биарм Вадуга приносил одну за другой вести о норманнах:

— О старейшина! Они бросили мечи на палубу и подняли на шесте белого зайца!

— Они притихли. Ударил бубен. У них, наверное, ужин.

— Их лодки мутят воду вокруг кораблей. В лодках оружные нурманны.

— С зарей на корабль Собаки прибыл с другого корабля другой нурманн. Одет богато. Видно, знатный человек.

— Они спустили две лодки, полные людей, и плывут к берегу!

Еще ночью Хальмар позвал старого мудреца