Поместье-зверинец - Джеральд Даррелл

Бебита улыбнулась нам ослепительной улыбкой.

— Да, конечно, я тоже себе не представляю, как он мог тебе отказать, но мы в самом деле бесконечно признательны тебе, ты просто наша мать-спасительница.

— Глупости, — сказала Бебита. — Пошли скорее ужинать.

Только на следующее утро, зайдя к мистеру Джибсу, мы сумели в полной мере оценить, какую трудную задачу пришлось решить накануне Бебите.

— Я очень сожалею, — извиняющимся тоном произнес мистер Джибс. — Я звонил в несколько мест — и все безрезультатно.

— Не беспокойтесь об этом, один наш друг нашел подходящее место, — сказал я.

— Очень рад. Наверно, вся эта история доставила вам немало хлопот. Где же вы разместились?

— В одном доме на проспекте Альвеар.

— Где-где?

— На проспекте Альвеар.

— На проспекте Альвеар? — еле слышно переспросил мистер Джибс.

— Ну да, а что тут особенного?

— Ничего… ничего особенного, — ответил он, с изумлением глядя на нас. — Просто проспект Альвеар для Буэнос-Айреса примерно то же самое, что Парк-Лейн[7] для Лондона.

Спустя несколько дней, когда все животные были переправлены самолетами в Англию, выяснилось, что на юг страны нам так и не удастся попасть. Встал вопрос, куда направиться теперь. И тут нам позвонила Бебита.

— Слушайте, дети, хотите совершить поездку в Парагвай?

— Мне бы очень хотелось попасть в Парагвай, — с горячностью ответил я.

— Мне кажется, я смогу вам это устроить. Вы долетите самолетом до Асунсьона, а там один мой друг возьмет вас в свой самолет и доставит в это самое… как оно называется… Пуэрто-Касадо.

— Вероятно, ты договорилась об этом с одним из твоих друзей?

— Ну разумеется. С кем еще я могу об этом договориться, глупыш?

— Единственным препятствием может быть наше слабое знание испанского языка.

— Я тоже об этом подумала. Ты помнишь Рафаэля?

— Ну как же.

— У него сейчас в школе каникулы, и он бы с удовольствием поехал с вами в качестве переводчика. Его мать считает, что такое путешествие пойдет ему на пользу, при условии, что вы не заставите его охотиться за змеями.

— Исключительно разумная у него мама! Ты подала блестящую идею, я просто обожаю тебя и всех твоих друзей.

— Глупости, — ответила Бебита и повесила трубку.

Так и получилось, что мы с Джеки полетели в столицу Парагвая Асунсьон. С нами летел Рафаэль де Сото Асебал; всю дорогу в нем клокотала такая жизнерадостность, что к концу полета я казался себе охладевшим к жизни старым циником.

Глава третья

Поля летающих цветов

Когда грузовик, подпрыгивая на ухабах, подъехал к небольшому аэродрому невдалеке от Асунсьона, было уже совсем светло, небо голубело. Еще не совсем очнувшись от сна, мы неловко выбрались из машины и выгрузили свое имущество. После этого мы немного походили, зевая и потягиваясь. Летчик и шофер грузовика скрылись в полуразвалившемся ангаре, стоявшем на краю летного поля. Вскоре, шумно пыхтя от напряжения, они показались снова, толкая небольшой четырехместный моноплан, красиво разрисованный серебристой и красной краской. Когда они выводили самолет из ангара на солнце, они были очень похожи на пару крупных коричневых муравьев, волокущих в муравейник маленькую бабочку. Рафаэль сидел на чемодане, сонно опустив голову и полузакрыв глаза.

— Смотри, Рафаэль, — весело сказал я. — Вот наш самолет.

Рафаэль вздрогнул, вскочил и посмотрел на крошечный самолет, который подталкивали к нам двое людей. Его глаза удивленно расширились за стеклами очков.

— Не может быть! — воскликнул он недоверчиво. — Неужели это наш самолет?

— Похоже, что так.

— О Господи!

— А в чем дело? — спросила Джеки. — Это очень милый маленький самолетик.

— В том-то и дело, что маленький, — ответил Рафаэль.

— Ничего, он выглядит достаточно прочным, — успокоил я его, но в этот момент одно из колес перекатилось через небольшую кочку и все сооружение закачалось из стороны в сторону с мелодичным звоном.

— Черт возьми! — в ужасе закричал Рафаэль. — Джерри, ce n’est pas possible[8], мы не долетим на этой штуке… она слишком мала.

— Не волнуйся, Рафаэль, все в порядке, — сказала Джеки с оптимизмом человека, никогда не летавшего на маленьких самолетах. — Это очень хороший самолет.

— Правда? — спросил наш друг, беспокойно поблескивая очками.

— Ну конечно, в Америке очень много таких самолетов.

— Но ведь мы не в Америке, а в Чако… Посмотри, у него только одно крыло, n’est ce pas?[9] Если оно отломится, мы… брр! свалимся в лес. — Он откинулся назад и посмотрел на нас с жалким видом.

Тем временем самолет был подготовлен к отлету, и пилот подошел к нам, открывая в улыбке золотые зубы.

— Bueno, vamos[10], — сказал он и начал собирать багаж.

Рафаэль поднялся и взял свой чемодан.

— Джерри, мне это не нравится, — жалобно проговорил он, направляясь к самолету.

Когда имущество было уложено, для нас самих почти не осталось места, но мы все же ухитрились втиснуться в самолет, я с пилотом на переднее сиденье, Джеки с Рафаэлем на заднее. Я сел последним и захлопнул невероятно хрупкую на вид дверцу, которая тут же открылась. Пилот нагнулся и посмотрел на дверцу.

— No bueno[11], — произнес он, схватился мощной рукой за дверцу и захлопнул ее с такой силой, что самолет заходил ходуном.

— О Господи! — послышался жалобный стон Рафаэля.

Летчик, весело насвистывая сквозь зубы, задергал ручки управления, мотор взревел, и машина начала дрожать и трястись. Самолет тронулся с места, подпрыгивая на неровностях