Тайна 13 апостола - Мишель Бенуа

Деяния апостолов

Оставив Домохозяина в недоумении, Петр вышел из залы, обогнул бассейн и выскользнул на улицу. Он знал, где искать Иуду.

В это ненастное утро город был безлюден. Петр зашагал в сторону бедных кварталов. Чем дальше он уходил, тем уже становились здесь сплошь немощеные улочки. Песок похрустывал под его сандалиями. Перед одним из домов он остановился и постучал.

Из-за двери выглянула женщина, закутанная в покрывало, и посмотрела на него с ужасом. — Петр! Ты? В такое время?

— Я пришел не к тебе, женщина. Мне нужен Искариот. Он здесь?

Не приглашая гостя войти, она понизила голос, зашептала:

— Да, он пришел ночью, совсем обезумевший. Нет, правда, он явно не в себе… Умолял спрятать его до окончания празднеств. Говорил, что он самого первосвященника обвинил в злодеянии, да еще Бога в свидетели призвал. Теперь кто-то из них должен умереть.

— Ты же во все это не веришь?

— Я так же, как и ты, следовала за Иисусом. Он учил нас не верить этим сказкам.

Петр улыбнулся:

— Стало быть, бояться тебе нечего. Я пришел успокоить Иуду. Господь справедлив, он знает, что правда на стороне Иуды. Только зря он призвал Бога в свидетели. Попроси его выйти, мне надо кое-что ему сказать.

Женщина помедлила, потом захлопнула дверь.

Апостол Петр прошелся взад-вперед. Этот тупичок образовывали три низеньких домика, внешние ставни окон были затворены: Иерусалим еще дремал после ночи, проведенной за чтением пасхальных молитв.

Шум отворяемой двери заставил его вздрогнуть.

— Петр! Шалом!

Появившийся Иуда был очень бледен: волосы всклокочены, глаза запали, выглядел он потерянно. Петр не ответил на его приветствие, а лишь кивнул головой.

Иуда забеспокоился и тут же начал оправдываться:

— Если бы ты знал, что случилось… Нас предали, Петр, нас обманули! И кто? Сам первосвященник! Он поклялся, что Иисусу ничто не угрожает. А вчера на заре я увидел, как Учителя вели к Пилату, связанного… Тогда…

— Тогда ты спятил! — отрезал Петр.

— Я хотел напомнить Каиафе о нашем договоре, я призвал Бога в свидетели.

— А тебе известно, что это означает по вашим нелепым поверьям?

Иуда повесил голову, нервно сжал руки:

— Всякая клятва дается перед лицом Предвечного. Каиафа поклялся мне и дал даже денег в залог своих слов, а Иисуса все-таки казнили, как злодея! Теперь лишь Предвечный может нас рассудить.

— Разве Иисус не учил нас, что нельзя клясться пред престолом Всевышнего, ибо это его оскорбляет?

Иуда покачал головой:

— Господь судит, брат, он должен судить нечестивых…

«Вот что делают священнослужители, — подумал Петр. — Превращают нас в рабов, внушая веру в нелепые предрассудки. Прежде всего Израиль нужно избавить именно от этого, с Иисусом или без него. Однако Иуда для нас уже потерян — слишком поздно».

— А что потом, Иуда?

— Потом всему придет конец. Нам ничего другого не осталось, кроме как возвратиться в Галилею, чтобы искупить то, что мы живы, а Учитель мертв. Все кончено, Петр!

Апостол шагнул к Иуде, во взгляде которого мелькнуло недоверие. Чтобы успокоить его, Петр улыбнулся; этот человек — жертва властей Иудеи, да упокоится с миром! Потом он выхватил кинжал, вонзил его Иуде в низ живота и с гримасой отвращения рванул клинок вверх, до грудной кости.

— Бог рассудил, Иуда, — прошептал он в лицо умирающему. — Он всегда судит; Каиафа будет жить, на горе Израилю.