Сердца трех - Джек Лондон

человек не ведет себя по-человечески. Интересно, как бы старик Риган стал

обделывать дела с такими людьми? Уж ему они бы наверняка ушиотрезали".

Если бы в эту минуту Френсис мог видеть обладателяпарусиновых штанов и

такой знакомой физиономии, он окончательно пришел бы кубеждению, что жители

Латинской Америки - самые настоящие сумасшедшие, ибовышеупомянутый молодой

человек сидел в крытой травою хижине у себя на острове и, улыбаясь

собственным мыслям, говорил вслух:

- Кажется, я все-таки вселил божий страх в сердцеэтого представителя

моргановской семейки. - И, подойдя к стене, принялсяразглядывать висевшую

на ней копию с портрета сэра Генри, родоначальникаМорганов. - Итак,

господин пират, - усмехнувшись, продолжал он, - двое ваших последних

отпрысков чуть было не прикончили друг друга изпистолетов-автоматов, по

сравнению с которыми ваше допотопное оружие - грошоваяигрушка.

Он нагнулся к старенькому, сильно побитому и изъеденному червями

морскому сундучку, приподнял крышку с вырезанной на нейбуквой "М" и снова

обратился к портрету:

- Да, благородный мой предок, пират валлиец, немного же ты мне

оставил: старое тряпье да лицо, как две капли воды похожеена твое. Но если

б меня обстреляли, как тебя в Порт-о-Пренсе, я бы тоже сумелсебя показать.

С этими словами он стал натягивать на себя изъеденную молью одежду,

обветшавшую за долгие годы лежания в сундуке.

- Вот я и принарядился, - добавил он через минуту. -А ну, дражайший

предок, выйди-ка из рамы и посмей сказать, что мы с тобой непохожи как две

капли воды!

Теперь, когда молодой человек облекся в старинные одежды сэра Генри

Моргана, перепоясался тесаком и засунул за широкий пояс два огромных,

украшенных резьбою кремневых пистолета, сходство между ним,живым человеком,

и портретом старого пирата, давно превратившегося в прах, было поистине

разительно.

Ветер воет, море злится, -

Мы, корсары, не сдаем.

Мы - спина к спине - у мачты,

Против тысячи вдвоем! - запел молодой человек, перебирая струны

гитары, старую пиратскую песню. Постепенно образ, смотревший на него с

портрета, стал расплываться, и молодой человек увидел перед собой совсем

другую картину.

Прислонившись спиной к грот-мачте, со сверкающимтесаком в руке, стоял

старый  пират,  а  перед ним полукругом  толпились причудливо одетые

головорезы-матросы; спиной к нему, по другую сторону мачты, стоял другой

человек, одетый в такой же костюм и тоже с тесаком в руке, и так же

полукругом толпились перед ним головорезы-матросы, замыкая образовавшееся

вокруг мачты кольцо.

Яркое видение вдруг исчезло, разорванное звоном лопнувшей струны,

которую молодой человек, увлекшись, сильно дернул. Внаступившей тишине ему

показалось, что старый сэр Генри вышел к нему из рамы и,став перед ним,

теребит  его за рукав, словно приказывая выйти из хижины, а сам с

настойчивостью призрака все шепчет:

Мы - спина к спине - у мачты,

Против тысячи вдвоем!

Послушный зову призрака,  а может быть,  собственной обостренной

интуиции, молодой человек вышел из хижины и спустился кморю. Посмотрев

через узкий проливчик на противоположный берег, он увиделна острове Быка

своего недавнего противника, который, прислонившись спиной к огромному

обломку кораллового рифа, отбивался от полуголыхиндейцев, наступавших на

него со своими мачете; в руках у него был тяжелый сук, выловленный,

очевидно, в воде.

    В это время кто-то угодил Френсису камнем по голове,и все поплыло у

него перед глазами; теряя сознание, он вдруг увидел нечто,почти убедившее

его, что он уже мертв и находится в царстве теней: сэр Генри Морган

собственной персоной, с тесаком в руке, спешил по берегуему на выручку.

Больше того - он размахивал этим тесаком и, крушаиндейцев направо и

налево, пел зычным голосом:

Ветер воет, море злится, -

Мы, корсары, не сдаем,

Мы - спина к спине - у мачты,

Против тысячи вдвоем!

Ноги у Френсиса подкосились, он весь обмяк имедленно опустился на

землю; последнее, что он видел, были индейцы, которыебросились врассыпную,

преследуемые таинственным пиратом.

"Боже милосердный!" - "Святая дева, спаси нас!" - "Да ведь это

призрак старика Моргана!" - донеслись до него ихкрики.

Френсис очнулся в крытой травою хижине в самом центре Тельца. Первое,

что он увидел, придя в сознание, был портрет сэра ГенриМоргана, глядевший

на него со стены. А затем он увидел точную копию сэраГенри, только совсем

молодого, из живой плоти и крови, - и этот сэр Генриподнес к его губам

флягу с бренди и велел сделать глоток. Как только Френсисглотнул из фляги,

силы сразу вернулись к нему, и он вскочил на ноги; движимые одним и тем же

побуждением, молодые люди пристально посмотрели друг надруга, потом на

портрет и, чокнувшись флягами, выпили за предка и друг задруга.

- Вы сказали мне, что вы - Морган, - произнеснезнакомец. - Я тоже

Морган. Этот человек на стене дал начало моему роду. А вашрод откуда берет

начало?

- От него же, - ответил Френсис. - Меня зовутФренсис. А вас как?

- Генри - так же, как нашего предка. Мы с вами, должно быть, дальняя

родня - четвероюродные братья или что-то в этом роде. Я тутищу сокровища,

которые в свое время награбил этот хитрый старый скупердяйваллиец.

- Я тоже, - сказал Френсис и протянул ему руку,- Только к черту