Седьмой свиток - Уилбур Смит

Почти каждый из собравшихся узнал Тессэ, стоило ей показаться на пороге. Даже те, кто провел в очереди все утро, с уважением приветствовали ее и отступили в сторону, чтобы пропустить вперед. Несмотря на два десятилетия африканского социализма, феодальные инстинкты селян сохранились. Тессэ принадлежала к благородному роду, и на нее распространялись подобные привилегии.

— Спасибо, друзья, — улыбнулась она. — Вы очень добры, но я дождусь своей очереди.

Их очень смутил ее отказ. Поэтому, когда даже пожилой почтмейстер перевесился через прилавок и тоже принялся настаивать, одна из немолодых женщин взяла Тессэ за руку и повела ее вперед.

— Благослови вас Иисус и все его святые, возеро Тессэ! — приветственно воскликнул почтмейстер. — Добро пожаловать в Дэбрэ-Мариам. Что угодно моей госпоже?

Все посетители почты собрались вокруг молодой женщины, чтобы не упустить ни детали из ее заказа.

— Я хочу сделать звонок в Аддис-Абебу, — сказала она почтмейстеру. Окружающие люди заговорили, зашептали. Это было необычное и, несомненно, важное дело.

— Я отведу вас к телефонному узлу, — важно заявил работник почты и ради такого случая даже надел синюю форменную фуражку. Он обошел прилавок, раздвигая посетителей и покрикивая на них, чтобы проложить дорогу Госпоже Солнце. Служащий провел Тессэ в маленькую комнату в задней части почты, где телефонная кабинка занимала место размером не более крохотного туалета.

Тессэ, почтмейстер и все крестьяне, которые смогли поместиться, зашли внутрь. Работник телефонного узла был рад помочь прелестной женщине и принялся кричать в трубку, как старшина на параде.

— Уже скоро! — улыбнулся он. — Небольшая задержка. А потом можно будет поговорить с британским посольством в Аддис-Абебе.

Тессэ, которая хорошо знала, что такое небольшая задержка в Эфиопии, вернулась на переднее крыльцо почты и послала за едой и выпивкой в ближайший деревенский кабак. Она угостила сопровождающих монахов и половину Дэбрэ-Мариам, устроив веселый пикник в ожидании, пока ее заказ пройдет через полдюжины старинных деревенских телефонных узлов в столицу. Благодаря тею расположение духа у собравшихся было самое радужное. Наконец через полчаса из двери выбежал почтмейстер и с гордостью объявил, что вызываемый абонент ждет госпожу в задней комнате.

Тессэ, монахи и пятнадцать крестьян последовали за почтмейстером к телефонному узлу и собрались, радостно вереща, вокруг кабинки. Остальные толпились в основном помещении почты.

— Джеффри Теннант у телефона. — Сквозь потрескивание и шипение раздались металлические нотки английского с безупречным произношением.

— Мистер Теннант, это возеро Тессэ.

— Я ждал вашего звонка. — Голос Джеффри смягчился при мысли о том, что он разговаривает с хорошенькой женщиной. — Как поживаете, моя дорогая?

Тессэ передала ему сообщение Николаса.

— Скажите Ники, что дело будет сделано, — заявил Теннант и повесил трубку.

— А теперь, — сказала Тессэ почтмейстеру, — я хочу сделать еще один звонок. В посольство Египта.

Собравшиеся возбужденно загудели, поняв, что развлечения на сегодня не окончены. Все вернулись выпить еще тея и поговорить.

Второй звонок проходил дольше, и Тессэ соединили с египетским атташе по культуре только после пяти часов вечера. Она однажды встречалась с ним на вечеринке в Аддис-Абебе, и только поэтому он согласился ее выслушать.

— Вам очень повезло, что вы застали меня так поздно, — заявил дипломат. — Обычно мы закрываемся в четыре тридцать, но сейчас происходит встреча Организации африканского единства, и я работаю куда дольше. Впрочем, не важно. Чем я могу помочь вам, возеро Тессэ?

Стоило ей назвать имя и звание человека в Каире, которому было адресовано послание Ройан, как его снисходительный тон исчез, сменившись деловым и полным желания угодить. Атташе записал все, что Тессэ сказала, попросив повторить имена и названия. Для подтверждения он прочел свои записи вслух.

В конце длинного разговора дипломат понизил голос:

— Меня чрезвычайно опечалила ваша недавняя потеря, Госпожа Солнце. Я всегда был высокого мнения о майоре Брусилове. Быть может, когда вы вернетесь в Аддис-Абебу, вы окажете честь отобедать со мной?

— Как мило с вашей стороны предложить такое, — сладким голосом отозвалась Тессэ. — Я с огромной радостью снова встречусь с вашей очаровательной женой. — Она положила трубку, не дожидаясь, пока атташе перестанет смущенно бормотать оправдания.

Солнце уже начало садиться за вершины небесных замков из кучевых облаков, и в воздухе запахло дождем. Было слишком поздно, чтобы идти вниз по склону, поэтому Тессэ с облегчением приняла приглашение главы Дэбрэ-Мариам, отправившего ей навстречу одну из своих дочерей.

Дом старейшины был лучшим в деревне, не круглый тукул, а квадратное кирпичное здание с железной крышей. Его жена и дочери приготовили пир в честь Тессэ, на который пригласили всех уважаемых людей деревни, включая священников. В итоге ей удалось улизнуть в лучшую спальню, освобожденную для нее главой поселка и его женой, только после полуночи.

Засыпая, Тессэ услышала стук тяжелых капель по гофрированному железу крыши. Звук был уютным, но она невольно подумала о дамбе в ущелье и понадеялась, что этот дождик просто случайность, а не предвестник начала сезона дождей.

Когда она проснулась много часов спустя, дождь перестал. За окном, не закрытым занавеской, царила безлунная и тихая ночь, если не считать воя бездомной собаки. Тессэ задумалась, что же разбудило ее. Неожиданно у нее появилось дурное предчувствие, наследие дней тирании Менгисту, когда любой звук в ночи мог говорить о прибытии тайной полиции. Это ощущение оказалось столь сильным, что она не смогла заснуть. Встав с постели, Тессэ начала одеваться. Она решила разбудить монахов и выступить в путь в темноте. Только рядом с Ниммуром ей удавалось почувствовать себя в полной безопасности.

Когда Тессэ натянула шаровары и принялась шарить под кроватью в поисках сандалий, она услышала вдалеке шум мотора машины, подошла к окну и прислушалась. Воздух стал прохладным от дождя, и ветерок коснулся ее голых рук и груди.

Казалось, что грузовик едет к деревне с юга, со стороны реки, быстро приближаясь. Чувство опасности усилилось. Крестьяне поговорили с монахами, и теперь все знали, что она — женщина Мека Ниммура. А он находится в розыске. Неожиданно Тессэ ощутила себя очень уязвимой и одинокой.

Она быстро натянула через голову шерстяную шамму и сунула ноги в сандалии. Выйдя на цыпочках из комнаты, молодая женщина услышала храп старейшин в комнате, куда они с женой переместились, освобождая место для нее. Тессэ свернула в коридор, ведущий к кухне. Огонь в очаге догорел, но на земляном полу все равно можно было различить спящие фигуры монахов. Они лежали, натянув на головы шаммы, полностью укрытые, немного напоминая трупы в морге. Тессэ опустилась рядом с одним из них и потрясла его, но он, видимо, выпил немало тея за обедом, поскольку не проснулся.