Тайные фрегаты - Виктор Лаптухин

— Значит, корабли уходят в дальний поход? Из Санкт-Петербурга голландский посланник де Вилл сообщил своему начальству, что, по слухам, российская эскадра направляется в Индию. Но этому никто не верит.

— Ох, Джек, не знаю, что тебе и сказать. Но — как другу! Это секретное задание, а тайные дела всегда привлекают чужое внимание.

— Лично меня российские секреты не интересуют. Но в Адмиралтействе слышал, что человек, похожий на вице-адмирала Даниеля Вильстера, находится в Ревеле. Он одет, как простой моряк, а рядом с ним непрерывно несут караул солдаты, или морские пехотинцы.

— Сам знаешь, что для портовых грузчиков и таможенных чиновников в гавани нет секретов. Порой о выходе в плавание они узнают раньше адмирала, — вздохнул Иван. Потом немного помолчал и только махнул рукой. — Эх, да чего там, все равно об этом станет известно через пару недель! Вильстер наблюдает за снаряжением фрегатов «Амстердам-Галей» и «Декронделиве». Отличные корабли, построены в Голландии, на каждом по 32 пушки. Но подготовка ведется под большим секретом, и всем приказано молчать.

Эту новость Джек выслушал без особого интереса. Заговорили о семейных делах, выпили за здоровье жен и детей. Но Ивану явно хотелось показать старому другу всю степень своей осведомленности в делах высокой политики.

— Говорят, что эти два фрегата пойдут на Мадагаскар, а может быть, и в Индию.

— Так далеко? — удивился Джек. — Значит поэтому бывший шведский офицер Наркос странствует по английским портовым тавернам в поисках тех пиратов, которые когда-то бывали на Мадагаскаре? Они когда-то обращались за покровительством к королю Карлу, а теперь понадобились царю Петру.

— Наркос нанялся на российскую службу, а бывшим пиратам обещано хорошее жалование и земли. Во Франции и голландских портах также ищут тех, кто бывал в Индийском океане. Но ты сам знаешь, что на этих ребят нельзя положиться — дисциплины не признают и всегда готовы взбунтоваться.

— Ты прав, пираты народ ненадежный. Но разве флот царя не будет сопровождать корабли Вильстера?

— Не дальше Копенгагена, чтобы вернуться в Ревель до того, как Балтийское море замерзнет. Но наше начальство больше рассчитывает не на пиратов, а на других моряков.

— Уж не на испанцев ли? Или португальцев? — усмехнулся Джек.

— Не забывай, старина, что у российского императора много друзей среди восточных владык! — Иван обнял старого дуга и горячо зашептал ему в самое ухо. — Возьми хотя бы мореходов племени джавасим. Они держат в руках все пути в Красном море. Или старика Конаджи Ангрия и пять его сыновей, которые хозяйничают в Аравийском море и Персидском заливе. Их флот не уступает эскадре Ост-Индийской компании. Знаю, что Вильстеру будут даны царские грамоты с предложением дружбы и взаимной помощи на имя верховного правителя Индии Великого Могола и короля Мадагаскара. А уж армянские купцы давно поджидают наши корабли в портах Индийского океана…

— Удивительно! — московские разносолы до предела обострили все чувства гостя.

— Да что там Индийский океан! Главное не в нем! — разошелся Иван. Он полностью вошел в роль и дал волю фантазии. Словно в хмельном кураже, широко махнул рукой в сторону карты мира, висевшей на переборке его каюты. Для убедительности ткнул пальцем в Средиземное море. — Наш поход в Южные моря отвлекающий маневр! Если турки опять замыслят недоброе, то плескаться на мелководье возле Азова не станем. Теперь у российского императора хватает боевых кораблей и опытных моряков! Главная эскадра двинется в Средиземное море. Там греки и другие народы помогут. Они давно мечтают о свержении султанского ига. Разом перекроем пролив Дарданеллы, и в Стамбуле лишаться поставок пшеницы из Египта, золота из Нубии и других заморских товаров. Так что султану и его янычарам придется сидеть на одном гашише!

Услышав такое, британский контр-адмирал переменился в лице. Он поспешно поднялся из-за стола, начал прощаться. Поблагодарил за гостеприимство и ценный подарок — пышный соболиный мех, словно усыпанный морозным инеем. Обнял хозяина, пожелал счастливого плавания.

В ответ Иван сокрушенно вздохнул, признался, что стареет и становится болтлив.

— Если в Санкт-Петербурге узнают о нашем разговоре, мне не сносить головы. Повезет, если только отрежут язык и сошлют в Сибирь, — серьезно произнес он.

— Никому не скажу ни слова, — пообещал контр-адмирал. Но по глазам было видно, завтра утром все станет известно в Адмиралтействе. Видимо, сжалившись над старым другом, он добавил. — Если опасаешься за свою жизнь, оставайся в Англии.

— Спасибо, Джек, ты настоящий друг. Я обязательно об этом подумаю.

… Потянулись долгие дни ожидания. Наконец, Иван с облегчением узнал, что старый друг Джек не сдержал своего обещания. Это подтвердил пожилой скрипач, вновь явившийся из Голландии.

Сидели в задней комнатушке тихой гостиницы, куда Ивана привели доверенные лица музыканта.

— Наш секретный план полностью удался! — сообщил он Ивану. — Князь Куракин благодарит и сообщает, что Турция заявила, что объявила войну России «по недоразумению».

— Так турки на самом деле объявляли войну? — удивился Иван.

Внезапно он понял, что вся эта возня с пиратами, подготовка тайного похода фрегатов и послания восточным владыкам имели еще одну, как оказалось — главную, цель. О которой во время разговора в Летнем дворце ему знать не полагалось.

— Не обижайся, капитан! — чуть улыбнулся скрипач. — У вас одна работа, у нас другая.

Еще раз удивился Иван. В этом скромно одетом человеке узнал одного из чиновников Коллегии иностранных дел. Мельком видел его в Або на флагманском корабле Апраксина. Теперь этот господин прибавил себе лет двадцать — волосы сделал седыми, сгорбился, стал прихрамывать. Футляр со скрипкой не выпускает из рук, имеет вид жалкого просителя.

— Должен кое-что пояснить, — продолжал собеседник Ивана. — Как мы и предполагали, падение шаха Гуссейна и распад персидской державы возродили турецкие мечты о захвате Кавказа и берегов Каспийского моря. Вмешательство России в персидские дела султан и его советники расценили как вызов. Нашему послу в Стамбуле Ивану Неплюеву великий визирь заявил, что все земли, где исповедуют ислам, принадлежат Турции и туда не смеет ступать нога иноверца. Английский посол поддержал это требование. Кроме того, он известил султана, что в ближайшее время его страна вместе с Данией объявят войну царю Петру, а на юге России начнется восстание казаков.

— Англичанин думал, что турки совсем не разбираются в европейских делах?

— Видимо так. Наш же посол ответил, что новый персидский шах Тохмас-Мирза просил Россию о помощи, а она не предает союзников. Вот тогда турки и объявили о начале войны.

— Что же случилось потом? — Иван не выдержал, вскочил. Но в тесной комнатке нельзя было ступить и лишнего шага.

— Успокойтесь, сударь. К тому времени в Стамбул из Лондона, кроме сведений о подготовке к дальнему походу Балтийского флота, поступило сообщение о тайных фрегатах. Появления российских боевых кораблей следовало ожидать не только на Средиземном море, но и в Индийском океане. Турки получили подтверждение и от собственных агентов. Один еврей из Риги донес об этом некому варшавскому ростовщику, а тот известил клиентов в Стамбуле. Стало известно, что в портах Персидского залива армянские купцы уже готовят запасы продовольствия для российской эскадры. Магараджи прибрежных городов Индии также выразили желание действовать совместно с кораблями царя Пера.