Джузеппе Бальзамо. Том 1 - Александр Дюма

– Так, значит, вы не уверены в том, что человек, который правил лошадьми, сейчас в фургоне?

– Напротив, сударыня. Я пришел в себя и видел ясно, как он туда поднялся.

– Не могли бы вы убедиться в том, что он все еще там?

– То есть как?

– А вот как. Если он в карете, вы услышите два голоса.

Молодой человек спрыгнул с подножки, подошел к стенке фургона и прислушался.

– Да, сударыня, – вернувшись, сообщил молодой человек, – он там.

Молодая женщина кивнула головой, словно желая сказать: «Хорошо!» – и несколько минут просидела неподвижно в глубоком раздумье, опустив голову на руку.

Тем временем молодой человек успел разглядеть ее.

Это была молодая женщина лет двадцати трех – двадцати четырех. Лицо у нее было смуглое, но того матового оттенка, который бывает ярче и красивее розового и румяного лица.

Прекрасные голубые глаза, устремленные ввысь в немом вопросе, сияли, словно звезды. Темные волосы были не напудрены; вопреки тогдашней моде, они ниспадали черными как смоль завитками на смуглую шею.

Будто решившись на что-то, она спросила:

– Сударь! Где мы находимся?

– Это дорога, ведущая из Страсбурга в Париж.

– А какое место дороги?

– Мы в двух милях от Пьерфита.

– Что такое Пьерфит?

– Предместье.

– А что за ним?

– Бар-ле-Дюк.

– Это название города?

– Да, сударыня.

– Большой это город?

– Кажется, четыре или пять тысяч жителей.

– А нет ли здесь проселочной дороги, которая вела бы прямо к Бар-ле-Дюку?

– Нет, сударыня, во всяком случае, я о такой не слыхал.

– Peccato6, – прошептала она, скрываясь в кабриолете. Молодой человек выждал некоторое время, чтобы убедиться, не хочет ли она еще о чем-нибудь спросить. Она молчала, и он собрался уходить.

Это его движение, по-видимому, вывело ее из состояния задумчивости; она снова выглянула из кабриолета.

– Сударь! – позвала она. Молодой человек обернулся.

– Я слушаю, – приближаясь, сказал он.

– Вы позволите еще один вопрос?

– Пожалуйста.

– К задку фургона был привязан конь, не так ли?

– Да, сударыня.

– Он все еще там?

– Не совсем так, сударыня: человек, скрывшийся в фургоне, отвязал его, а затем привязал к рессорам.

– С конем тоже ничего не случилось?

– Думаю, что нет.

– Это дорогая лошадь, я ее очень люблю. Я бы хотела собственными глазами убедиться, что она цела и невредима. Но как я могу пройти по такой грязи?

– Я могу привести лошадь сюда, – предложил молодой человек.

– Пожалуйста, – воскликнула женщина, – приведите ее! я буду вам так признательна!

Молодой человек подошел к коню, конь поднял голову и заржал.

– Не бойтесь, – проговорила женщина, – он добрый, как ягненок.

Затем, понизив голос, она позвала:

– Джерид! Джерид!

Конь, очевидно, узнал ее голос и, признав в ней хозяйку, повел головой и трепещущими ноздрями в сторону кабриолета.

Не теряя времени, молодой человек отвязал коня.

Едва конь почувствовал, что повод в чужих руках, он сделал резкое движение головой и одним махом отскочил футов на двадцать от кареты.

– Джерид! – вновь позвала женщина как могла мягче. – Ко мне, Джерид, ко мне!

Арабский скакун встряхнул умной прекрасной головой, с шумом втянул ноздрями воздух и, пританцовывая, словно под музыку, приблизился к кабриолету.

Женщина наполовину высунулась из кабриолета.

– Сюда, Джерид, сюда! – позвала она.

Конь послушно потянулся к знакомой ласковой руке.

В это мгновение изящная ручка ухватилась за конскую гриву, и, держась другой рукой за кожаный фартук кабриолета, женщина прыгнула в седло с легкостью валькирии из немецких баллад, взлетающих на круп коня, обняв путешественника за талию.

Молодой человек бросился к ней, но она остановила его властным жестом.

– Послушайте, – сказала она, – хотя вы молоды, вернее, так как вы молоды, вам, должно быть, еще не чужды человеческие чувства. Не противьтесь моему отъезду. Я бегу от человека, которого люблю. Однако прежде всего я – римлянка и истинная католичка. Так вот этот человек может погубить мою душу, если я останусь с ним. Он – безбожник, некромант, которого Бог только что предупредил, послав на его голову гром и молнию. Если бы он внял предупреждению! Передайте ему все, что я вам сказала. Желаю вам счастья в благодарность за вашу помощь! Прощайте!

С этими словами легкая, словно облачко, она исчезла, уносимая Джеридом, пущенным в галоп.

Видя, что она уезжает, молодой человек удивленно вскрикнул.

Крик этот достиг слуха находившихся в карете и разбудил путешественника.