Торговец поневоле - Егор Иванович Губарев

Осмыслив, что сказал Ольга, Марин засмеялся высоким и чистым смехом. Отсмеявшись и смахнув невидимую слезу с глаз, он повернулся ко мне.

– А твоей пассии палец в рот не клади, откусит всё по тапочки. Ладно, Марин слов на ветер не бросает, почти. Даю триста тридцать дублонов. Устраивает?

– Да! Согласен. А можно, тридцать дублонов сразу в нашу валюту перевести? Наличкой.

Сделав неопределенный жест рукой, в руках у Марина из воздуха появился кейс красного цвета. Поставив стакан с выпивкой и кейс на прилавок, он открыл его. Через секунду меняла начал доставать оттуда пачки денег нашего формата. После того, как на прилавке образовалась огромна куча денег, он стал выкладывать рядом мешочки с золотыми монетами. Получилось три увесистых мешочка. Только после этого Марин убрал камень к себе в кейс, куда тот провалился как в бездонную яму. После закрытия, чемоданчик растворился в воздухе, как и не было его.

– Ну все, будет что интересное, звоните. Всего хорошего, – сделав шуточный поклон, меняла вышел, прикрыв за собой дверь.

Почти минуту мы с Ольгой смотрели на огромную кучу денег на прилавке и мне казалось, что она вот-вот исчезнет, а все происходящее – просто шутка.

– Оль, я же правильно понимаю, перед нами сейчас тринадцать миллионов лежат?

– Ага.

– И они наши?

– Ага.

– Мы можем купить все, что угодно?

– Ага.

– И ты на его сладкие речи повелась, как кошка мартовская.

– Ага.

– То есть, тебя ничего не смущает, да?

– Ага. Так, не говори глупости, я просто растерялась. Что мы будем делать с таким деньгами? – выйдя из ступора, Ольга подошла к деньгам и несмело взяла одну пачку, не веря, что держит столько в руках.

– Не знаю, как минимум поделим пополам, это ты же его развела, на эти деньги, – встав рядом, я тоже взял пачку и стал рассматривать их, на случай подделки. Не долго думая, Ольга кинула в меня пачкой, попав мне в голову. Вот, с одной стороны, неприятно, что в тебя что-то кинули, но когда понимаешь, что это было, даже злиться не хочется.

– Послушай, за пару часов произошло столько событий, давай возьмем немного и пойдем нормально поедим. Мне нужен перерыв от этого всего, – Ольга подняла упавшую пачку и положила ее обратно, после чего, уставшим взглядом посмотрела на меня.

– Полностью поддерживаю. В кафе?

Убрав почти все деньги у в мой сундук, мы взяли себе по половинке одной пачки и пошли в ближайшее кафе. Первый раз в жизни, мы на пару заказывали именно то, что хотелось, не смотря на цену. После ужина я поначалу очень переживал, когда оплачивал счет, но официантка спокойно принесла сдачу и все сомнения в реальности денег прошли. На радостях, я оставил пятьсот кредитов чаевых и мы с Ольгой разошлись по домам.

Вечер дома прошел спокойно и уже по привычному сценарию. Мы всей семьей поужинали, хотя я ограничился только чаем, так как плотно поел до этого. Затем я выслушал от родителей нотацию о необходимости найти работу и искать свое жилье, причем к парню сестры и к ней самой таких вопросов не было, после мы разошлись по комнатам. Так как моя комната и родительская – это одно помещение, я решил поплескаться в ванне и просидеть до глубокого вечера на кухне, изучая товар на он-лайн магазинах через телефон.

Проснувшись в районе восьми утра, я сделал утренние процедуры и сразу решил направиться в свой дом. Сегодня погода располагала к пешим прогулкам. Солнце пригревало и стоял полный штиль, так что я даже расстегнул свою куртку, чтобы не запариться.

По пути заказал стакан кофе в кофейне и зашел в магазин, где мы вчера покупали колбасу. Набрав два больших пакета разной еды, закусок и пары бутылок алкоголя, я еле дотащил их до дома, где меня сразу встретил Зуся.

– Доброе утро, хозяин. Когда жрать будем? – Появился он передо мной, когда я ставил пакеты возле прилавка. Я почти не подпрыгнул, привыкаю, наверное.

– Доброе утро. Сегодня постараюсь найти тебе еды, хорошо? Так, а теперь надо подумать и позавтракать.

Пока я доедал дорогие консервы и запивал их натуральным соком, как написано на этикетке, я всерьез задумался, чем торговать.

По сути, надо будет взять всего понемногу, так как клиенты разные. В идеале, может быть, я даже найду поставщика артефактов, вот только вряд ли я сейчас смогу оплатить его услуги. Но, если он будет из средневековья, то я смогу за фломастеры и зажигалки их у него покупать.К концу моего импровизированного завтрака, открылась входная дверь и в дом вошла Ольга.

Немного кутаясь в куртку, она посмотрела на меня и сразу вышла на улицу.

– Оль! Ты куда? – вопрос я задал уже закрывающейся двери. Вот это поворот, ни доброго утра, ни привета.

Вытерев руки об штаны, я вышел следом за своей подругой у увидел, как она удаляется от дома, идя по направлению к основной улице. Мне пришлось сильно поднапрячься что бы догнать ее и, схватив за руку, развернуть к себе.

– Да что случилось? – подняв на себя ее лицо, я увидел, что левую половину занимает один большой синяк. – Кто это тебя так? Ты в порядке?

– Все хорошо. Я пойду,– как только она попыталась вырваться, я рывком прижал ее к себе и обнял. После чего Ольга разрыдалась в голос.

Так мы и стояли, почти десять минут, посреди дороги. Она плакала, а я гладил ее по голове и говорил, что все будет хорошо. Так как мой дом находится в тупике и соседей немного, машин по дороге почти не ездит, поэтому нам никто не мешал.

Когда она немного успокоилась, я отвел ее в дом и усадил рядом с прилавком. Быстро перебрав пакеты, достал пирожные и открыл бутылку лимонада. Еда всегда действовала на Ольгу успокаивающе. Сейчас этот метод тоже не подвел – практически аннигилировав пол пачки пирожных, она почти полностью пришла в себя.

– Это кто тебя так? Гопота? Или родители? – отдав ей открытый лимонад, я наблюдал за ее реакцией.

– Родители. Я когда зашла, они спросили, есть ли у меня деньги. Я дала одну купюру, а они сказали, что бы я вывернула карманы. В общем, я отказалась, а результат ты видишь. Больше денег у меня нет, а я так хотела зимние сапоги! – последние слова она уже говорила на высокой ноте и слезы снова потекли из ее глаз.

Отложив остатки еды в сторону, мне пришлось снова ее успокаивать. В этот раз истерика продлилась недолго, но