Икосаэдр - Андрей Валерьевич Скоробогатов

— Я не пойму, ты анализы ежегодные подделываешь, что ли?

Отец промолчал. В роботе-автомате, помимо привычных травяных чаёв шалфея, мяты и пустырника, в контейнере лежал непонятный чёрный порошок.

— Кофе! — от удивления сын чуть не подскочил. — Как ты можешь пить эту вредную гадость? Откуда? Она же жутко ухудшает кровообращение, мыщцы недополучают кислорода, это вредно…

— Надо мне. Хочется, понимаешь? Лучше расскажи, как внучата, почему не привёз?

Всеволод поднялся и подошёл к каналу. Хэви-метал он не любил, и попытался переключить телевизор, но датчик, похоже, был настроен только на хозяина дома.

— Дети нормально, только… Тимофей, похоже, весь в тебя пошёл. На днях слушал какую-то средневековую электрогитарную муть. А неделю назад нашёл у него какую-то вредную жевательную гадость. Слушай, переключи на новости, а?

Палыч поморщился, но с сыном решил не спорить.

На канале новостей вылезла табличка — «Сервис недоступен».

— Странно, — пробормотал отец и пролистал ещё парочку каналов. — Похоже, все московские каналы не пингуются.

— А те что?

— А те — кыштымские и каслинские, — отмахнулся Палыч и включил консоль. — Погоди… Так вообще связи с Москвой и Европой нет!

* * *

Последний раз Михаил Евгеньевич также сильно волновался много лет назад, на первом свидании с будущей супругой. Все остальные события последних двадцати лет, включая защиту докторской по экономике и назначение на пост кыштымского мэра, не шли ни в какое сравнение с тем, что предстояло перенести градоначальнику.

А предстояло ему встретиться с н и м и.

Заварив третий за день пакетик корней пиона, он ждал и боялся. Трусил, как последний гимназист перед первым сексуальным опытом.

— Стресс, сплошной стресс, — бормотал он, проглядывая на консольке припасённые на такой случай эрофото. — Какое тут здоровье.

Видеозвонок от секретарши заставил машинально захлопнуть окошко.

— Они пришли, Михаил Евгеньевич… — голос Мариночки дрожал. — Пустить?

— Д-да, конечно, — сказал кыштымский мэр и почуствовал жуткую вялость, которая бывает при учащённом сердцебиении. Затем погасил все средства связи, как это полагалось при обсуждении секретных сведений, и заставил себя встать из-за стола.

Вошло трое. Двое из них были одеты в штатское и выглядели так же испуганно, как и сам Михаил Евгеньевич. Судя по всему, то были сотрудники ФСБ, сопровождавшие знатного гостя.

А третий… Третий, к великому удивлению градоначальника, оказался человеком-праздником. Весёлые цветастые шаровары с помпонами, розовые кеды и нелепая шляпа выдавали в вошедшем великого шутника и балагура. На лице сияла приторно-слащавая улыбка.

— Кто… кто пустил сюда этого клоуна⁈ — возмутился Михаил Евгеньевич, но вдруг поймал взгляд незнакомца и всё понял.

Взгляд у вошедшего был нечеловеческий. Ярко-розовые зрачки выдавали в нём представителя той самой внеземной расы, что уже пятнадцать лет владела земной цивилизацией.

У кыштымского мэра перехватило дыхание и задёргался глаз. Он медленно опустился на кресло

— Ну что ж, начнём переговоры, сладенький, — сказал Чужак, хлопнулся на диван и закинул ноги на журнальный столик. Русским он владел в совершенстве. — Я знаю, ты умница, добрые дяди из ФСБ тебя уже просветили, но далеко не обо всём. Пришло время сказать, все наши таблеточки и зомби-программы мы задумали неспроста. Вера нашей расы не позволяет нам употреблять в пищу низкоинтеллектуальные примитивные белковые организмы. Тем более всякую зелёную ботву.

Сотрудники службы безопасности переглянулись, лица у них были скорбные.

— То есть, вы хотите сказать, что все эти годы…

— … Мы выращивали корм, — улыбнулся Чужак. — Мы должны кушать только умненьких, образованных и абсолютно здоровых человечков. Таких, как ты.

Кыштымский мэр нервно зевнул, голова закружилась, но в обморок он падать не стал.

— Не бойся, сладкий мой, — подмигнул инопланетянин. — Представителей власти мы будем кушать в последнюю очередь, вы нам ещё пригодитесь. А пока что обсудим логистические проблемы. Ваш регион — Челябинскую область — мы будем кушать первой, потому что она раньше всех в вашей стране вошла в целевую программу улучшения здравоохранения. Из Кыштымского района нам необходимо собрать поголовье в двадцать тысяч здоровых особей. Пол и возраст не важен. Часть из отобранных сладеньких человечков уже находится в пансионатах, их собрать будет проще всего. От вас требуется немного — организовать пункты сбора, проверки и отправки поголовья.

— Проверки? Что вы имеете в виду⁈

— Анализы, сладенький. Те самые анализы состава мягких тканей, которые ежегодно берутся у людей. Ведь мы любим сладеньких.

* * *

Голова утром на удивление была свежая.

Палыча разбудил звонок. Престарелый металлист уже было подумал, что это вернулся Всеволод, но в видеофоне виднелись трое незнакомых мужиков в форме.

— Откройте, полиция!

Пономарёв послушно открыл дверь. В лоб упёрся армейский парализатор.

— Гражданин Пономарёв Василий Павлович? — спросил низкорослый майор, совершенно незнакомый.

— А то… В чём проблема, мужики? Я анализы сдавал, у меня всё чисто.

— Мне плевать на анализы! — рявкнул незнакомец. — Есть данные, что вы обладаете неуничтоженными запасами вредных веществ и продуктов, это правда?

Кирдык, подумал Палыч, но спорить было глупо.

— Есть.

Майор убрал оружие и представился:

— Рекрут Анатолий Степанович. Я знал, что на металлистов вся эта муть не действует. А старые лекарства? Погорьчее, супрастин, демидрол? И одеколон!

— Пойдёмте, я провожу вас до гаража.

А под гаражом у Палыча была не просто овощная яма. Там был настоящий мини-бункер, доверху набитый всевозможным просроченным провиантом и медицинскими изделиями.

— Надо накормить… Накормить и напоить этой горькой гадостью всех, включая малых детей, — бормотал майор, пересчитывая упаковки и бутылки, сложенные в полутьме. — Быстрее, пока эта зомби-вышка на Сугомаке отключена.

— Зачем? — спросил Палыч, почёсывая щетину на подбородке и глядя вниз.

Рекрут поднял голову и проговорил. — Чтобы спасти. Чтобы спасти наше тупое здоровое мясо от этих прожорливых космических педерастов.

Крот с котлетами

— Б удь осторожнее со свежесорванными котлетами,– предостерёг меня Кирилл Иванович. — Этот сорт только кажется лёгким и диетическим, можно легко получить несварение. Их лучше дополнительно прожаривать. И яичные пока не трожь, не поспели яйца пока.

Я это знал и так — в отрасли работал не первый год. Бросил надкушенную котлету в ближайшую корзину утилизатора и коснулся треугольных серебристых листьев. Листья слегка дёрнулись и скрутились от моего прикосновения, обнажив шипы. Реакция хорошая. Если