Спецназ князя Дмитрия - Алексей Соловьев

Чалый жеребец взвился на задние копыта и дико заржал, потом затанцевал на месте, пал на передние колени. Боярин соскочил. Гомон на берегу усилился. Иван тем временем перезарядился и столь же успешно выпустил последнего железного посланца.

– Теперь – жмите, братцы!!!

Старшой все рассчитал верно. Достойный ответ смутил черниговцев, желание продолжать погоню сразу поубавилось. Они метнули еще несколько стрел, не причинивших вреда, и завернули обратно.

– Скажет вятшему боярину, что темнота помешала, – зло хмыкнул Архип. – Нам же теперь ночь не спать, отрываться надобно.

– Да, – согласился Иван. – Но с утра вновь погоню снарядят. Теперь лишь бы реку льдом где не перехватило…

Два дня их сопровождали конные дозорные, не приближаясь на полет стрелы. Затем исчезли и они, но чувство близкой опасности не покидало. Лошади, теперь срочно нужны были лошади!!

На стойбище бродников москвичи узнали, что в устье Сейма недавно появилось довольно большое татарское стойбище. Еще день яростных усилий, и беглецы действительно увидели на взгорке несколько юрт, услышали лай собак. Иван велел пристать, вооружиться. Десяток взял с собою, десяток оставил при митрополите.

Псы первыми подняли тревогу, набросившись на незнакомцев. Из юрт высыпали вооруженные люди, их было много. Иван вздел обе руки вверх и закричал на татарском:

– Мир вам!!! Я хочу говорить со старшим!!

От толпы отделились пятеро и неторопливо зашагали вниз.

– Глеб со мной, остальные на месте, – приказал Иван. – Шага два сзади будь, спину мне прикрывай на всякий случай.

Остались считаные сажени до встречи, когда пожилой татарин с жидкой бороденкой вдруг остановился, всмотрелся и закричал:

– Вай дот! Иван?!! Ведь ты – Иван?!

– Иван… – растерянно подтвердил Федоров. – Но я не знаю тебя, уважаемый!..

– Память забывчива, но вот тело не заплывчато! – хохотнул татарин. – Я Кюлькан, я тебе еще перевязывал левое плечо, когда ты дрался до смерти у костров хана Торгула. Ну, вспомнил?

– Мой Бог!! Ты тоже был у Торгула? Вот это встреча!!!

Иван действительно обрадовался. Он хорошо знал татар и их обычаи. Человек, который делил с ним более года еду, кров и ратные подвиги, мог считаться почти что родным.

– Зови своих, Иван, идем кумыс пить, баранину кушать. Зачем долго стоять на морозе, когда в юрте тепло и можно прилечь?

– Погоди, Кюлькан! Это не все мои люди. Там, на реке, ладья, в ней еще столько же…

– Ладья? Ты стал купцом, Иван? Куда ж ты плывешь, когда река уже перемерзает?

– Я из Киева. И мне нужно попасть в Москву. Продай мне лошадей, Кюлькан, я хорошо заплачу. И завтра же отправлюсь дальше.

Татарин внешне никак не выказал своего удивления. Он лишь пристально заглянул в изнеможенное, грязное от дыма многих костров лицо давнего знакомого и многое понял:

– Пусть твой человек позовет сюда всех. Места хватит, сейчас поставим еще юрту. А за вечерней едой ты расскажешь мне все!..

…Иван ничего не скрыл от Кюлькана. Ему нужна была помощь, и лишь от татар теперь она могла прийти к русичам. Узнав, что гостем стойбища стал известный русский поп, спасший некогда жену великого хана Тайдулу от глазной болезни, с которой не могли справиться ни знатные шаманы, ни лекари из Кафы, хозяин благоговейно встал на колени и совершил короткую молитву. Попросил наутро представить его Алексию. Коней он согласился продать в достаточном количестве, но предложил погостить еще с неделю.

– Встанет надежно лед – тогда и поедете дальше. Отъешьтесь, отогрейтесь, отдохните на животах моих рабынь! Или ты хочешь переплывать реки, как мы это делаем летом?

– Но черниговский князь узнает, что мы бросили ушкуй здесь. Он пришлет ратных, не сомневаюсь.

– У меня около сотни нукеров под рукою, Иван! Брат Орду кочует на этой же реке выше по течению. У него тоже хватает сабель. Это наши земли, ордынские! Хотя, если честно, я не знаю, перед каким ханом сейчас должен склонять свою голову. В Сарае теперь они так быстро сменяют друг друга…

Кюлькан помолчал, хлебнул вина, принесенного москвичами, и продолжил:

– Но в этих степях хозяева мы – дети Муртазы! Что могут сделать тебе и мне черниговцы? Придут на тот берег – пусть смотрят на твое судно и мерзнут!! Пойдут этим – обратно уже не вернутся. Им не за что проливать свою кровь на этих землях, поэтому они дерутся, как трусы! Мне, братьям, отцу – есть за что. Многие багатуры откочевали подальше от Итиля, пока великие ханы делят власть. Нам нужна земля, чтобы выпасать наши косяки и отары. Отдыхайте спокойно, вы под охраной моих сабель, Иван!