Глаза Сатаны - Константин Волошин

Тот кивнул и хлестнул усталое животное хворостиной.

Кристобаль был удивлён, разочарован и не скрывал этого.

— Сеньор так быстро вернулся? А я послезавтра собирался выйти в море.

— Я спешил предупредить твой отход, Кристо. Слава Богу! Успел. Как тут дела? Есть новости?

— Поговаривают всякое, сеньор. Но про нас никто особо не болтает. Да и тела ещё не обнаружились. Так что теперь никто не узнает, что произошло с налётчиками. Приказания будут, сеньор?

— Никаких, Кристо. Отдыхай пока. У меня есть дела на берегу. Завтра у тебя появятся новые пассажиры. Будет веселее. Ты оружие закупил, как я тебя просил?

— Только сегодня Лусиано привёз остальное, что заказывал. Только, сеньор, он чего-то заломил слишком высокую цену. Я с ним даже немного поругался.

— Ладно, Кристо! Деньги не твои, так что можешь не переживать. Значит, оружие на борту?

— На борту, сеньор. Хотите посмотреть?

— Раз так, то я останусь здесь до утра. И есть возможность посмотреть твоё приобретенье. Показывай, и принеси мне выпить чего-нибудь некрепкого.

Утром они подвели баркас близко к причалу, Хуан сошёл на берег.

— Днём я буду в городе с Лало. Он вернулся? — оглядел людей Хуан.

— Ещё нет, Хуан, — ответил Ариас с беспокойством. — Может, что случилось?

— Теперь всё может случиться, Ар. Если его до сих пор нет, то нам срочно следует нагрянуть в усадьбу, пока они там не собрались с мыслями.

Хуан был немного растерян. Он никак не мог простить себе, что не потребовал от Лало не приближаться близко к усадьбе и, оставив сеньориту вблизи, вернуться назад.

— Я вернусь на баркас. Пахо, ты идёшь со мной. Нужно взять оружие, Вы готовьте животных и еду. Через полчаса выступаем.

Четверо всадников крупной рысью продвигались к городу. Хуан взглянул на тропу, ведущую к Кумбо. Захотелось побывать там, посмотреть, цел ли клад.

Город миновали быстро и через час были уже на подворье асиенды.

— Действовать решительно и без промедления, ребята! — Хуан первым бросился в дом, отпихнув слуг и пригрозив им оружием.

С озабоченным лицом их встретил молодой испанец. Хуан решил, что это и есть дон Рассио. На вопрос хозяина, Хуан только спросил грубо:

— Сеньорита Габриэла приехала?

— Кто вы такой, что спрашиваете меня об этом?

— Немедленно отвечайте, сеньор, или я размозжу вам голову!

— Хорошо, хорошо, сеньор! Да, сестра приехала. И что с того?

— С кем она приехала? Одна, или с сопровождающим?

— Одна! Я ещё удивился этому, но она ничего не ответила, не пояснила. У неё было слишком сильное волнение. Но кто вы, сеньор?

— Мне немедленно нужно её видеть, сеньор! Где её спальня?

— Вы с ума сошли, сударь! Она девушка благородная и очень устала. Вы не знаете, откуда она вернулась! Я треб…

Хуан не дал тому закончить. Грубо оттолкнул, схватил подвернувшуюся служанку, встряхнул её, спросил грозно:

— Где спальня сеньориты? Веди немедленно!

— Вы не имеете права, сударь! Остановитесь! Я вам приказываю!

Ариас поднёс клинок шпаги к горлу дона Рассио, проговорив тихо:

— Спокойно, сеньор! Стойте спокойно, а то лишитесь очень многого! Сядьте!

Дон Рассио растерянно опустился в кресло, недоумённо вращал глазами и никак не мог понять, что же происходит.

Хуан быстро ворвался в спальню. Габриэла уже сидела на постели в шёлковом халате, видимо разбуженная криками и шумом.

Увидев Хуана, расширенными глазами уставилась на него, так и не закрыв рта, готовая обрушиться на служанку с руганью и упрёками.

— Слушай, ты, — тут же подступил Хуан к ней, — где Лало?

— Я… я… не знаю!

— Как это не знаешь? Вы вместе ехали и он неизвестно пропал? Отвечай немедленно, иначе тебе придётся остаться в рабстве до смерти. А она наступит очень скоро! Ну!

— Он… он… я никак не… — она запнулась, а Хуан схватил её за волосы, рванул на пол, наступил сапогом на лицо, прошипев:

— Раздавлю, паскуда! Где Лало?

Служанка в ужасе выбежала, хлопнув дверью.

— Его забрали альгвасилы, Хуан! Отпусти, мне больно!

— Это ещё не боль, подлая! Почему его забрали, как ты могла это допустить? Где он сейчас?

Она не смогла ответить. Слёзы брызнули из глаз, но у Хуана не дрогнула ни одна жилка.

— Наверное, в кордегардии, — пролепетала Габриэла с ужасом в глазах.

— Если ты тотчас не ответишь на все вопросы, то я тебя так отделаю, что и мать не узнает! Говори, сучка!

— На что он тебе нужен, Хуан? Он всего-навсего метис!

Хуана душило бешенство. Схватив её за нос, сдавил так, что брызнула кровавая пена, а Габриэла завизжала от боли. Он отпустил её, вытащил кинжал.

— Ты всё скажешь, или я начну тебе резать лицо, тварь!

Кровь размазалась по лицу, капала с подбородка, в глазах полно слёз, они обильно стекали по щекам.

Хуан слегка кольнул щёку. Габриэла опять завизжала, но кинжал полоснул под глазом, и полоска тотчас наполнилась кровью.

— Я всё скажу, всё! Только не трогай меня!

Хуан отнял кинжал от лица, в голове мелькнула мысль, удивившая его: «Я совершенно не испытываю к ней жалости. Мне приятно причинять ей боль, смотреть, как течёт кровь! Что это со мной?»

— Говори, — уже спокойно сказал Хуан, но кинжал в ножны не убрал.

— Я сдала его альгвасилам! Они шли мимо. Что ты сделаешь со мной?

Она говорила с трудом, не в состоянии сдержать рыданий и ужаса от боли и страха.

Хуану так захотелось ударить её по окровавленному лицу, что удержаться от такого соблазна было очень трудно. Он думал недолго.

— Ты поедешь со мной, опять будешь рабыней, стерва! И это будет долгое рабство! Или освободи Лало и тогда я ограничусь меньшим.

— Как я его смогу освободить? Он в тюрьме! Прости, Хуан!

— Пошлёшь братца в город. Пусть он привезёт Лало, и тогда я отпущу тебя за выкуп в тысячу дукатов, дорогая! И пусть поспешит, я ждать тут целый день не намерен.

Хуан открыл дверь и крикнул в пустоту:

— Давай сюда сеньора! И побыстрее!

Он обернулся к Габриэле. Вид её был ужасный. Вся измазана кровью, в слезах, с растрёпанными волосами. Она продолжала лежать на полу, глаза безумно блуждали по комнате.

Хуан смотрел, как дон Рассио спешил к спальне, а следом, не поспешая, семенила её мать с платком, прижатым к глазам и носу.

— Сеньора, вам не стоит входить, — решительно преградил он путь несчастной довольно полной и бледной женщине. — Это не для вашего сердца.

Она попыталась сквозь слёзы что-то говорить, Хуан бесцеремонно закрыл дверь, слыша, как дон