Глаза Сатаны - Константин Волошин

Хуан пошёл к усадьбе. Она находилась в четверти мили, и он скоро вышел к ней, скрываясь в кустах. Оглядел дом внимательным взором. На верёвке, что протянулась на заднем дворе, висело покрывало, определённое, как знак безопасности.

— Ну слава Богу! — С облегчением вздохнул Хуан. — Можно спешить к своим.

Он скорым шагом пошёл назад, всё же внимательно прислушиваясь к звукам впереди. Дорога безмолвствовала.

— Всё в порядке, ребята! Можно выходить к усадьбе. Опасности нет. — Хуан устало влез в седло, махнул рукой и караван пустился скорым шагом через редколесье.

— Лало приехал? — спросил Ариас, подъехал к Хуану, пытаясь заглянуть ему в глаза.

— Я видел их, но в спину. Скорей всего, что это они. И знак висит. Поторопимся. Скоро и день кончится. Нас на берегу уже заждались.

— Сеньориту отпустишь? — Хуан заметил нездоровый интерес Ариаса и насторожился. Спросил без интонаций:

— На чёрта она нам сдалась! Пусть заплатит отступного за Лало и живёт!

— Это хорошо, — обрадовался мулат. — Будут ли деньги теперь, когда мы выкуп уже получили?

— Не тысячи же мы потребуем! А малую толику братец найдёт. Ты не говорил сеньорите про мать?

— Ты ж просил этого не делать, Хуан.

Они въехали на двор усадьбы с оружием наготове, выслав вперёд Пахо.

Дон Рассио вышел на крыльцо. Он был при шпаге, Хуан тут же тронул пистолет за поясом.

— Где вы пропадали столько времени? — зло спросил он, пытливо глядя на сестру. — У тебя всё в порядке, Габи?

— Господи! Неужели я дома? Расси, я вся измочалена переживаниями и страхами. Эти бандиты чуть с ума меня не свели! Помоги мне сойти с седла.

Хуан и его люди спрыгнули на землю. Вечерело, тени удлинились, зной стихал, москиты наступали.

— Вы выполнили мои условия, дон Рассио, — молвил Хуан, подходя. — Ваша сестра свободна, но где же Лало?

Лало вышел на крыльцо. Он выглядел плохо. Избитый, в разорванной одежде, с синяком под глазом и ссадиной на скуле, он был всё же спокоен.

— Ты в порядке, Лало? Тебя сильно били?

— Было, сеньор. Да уже всё прошло.

— Дон Рассио, — повернулся Хуан к молодому сеньору. — Вам придётся заплатить за надругательство над невинным человеком. Извольте принести пятьсот золотых монеток, и мы уедем. И не заставляйте меня повторять, дон Рассио!

— А что вы сделали с моей сестрой, вы этого не учитываете?

— Была сама повинна в этом, дон Рассио, но я больше не могу ждать. — Он с угрозой положил руку на рукоять пистолета. — Поторопитесь, прошу.

— Вы недостойный человек! Я готов защищать свою и сестры честь, как настоящий мужчина и дворянин!

— Вы на этом настаиваете? — спросил тихо Хуан, а Габриэла крикнула:

— Успокойся, Расси! Ты с ним не сладишь! Лучше заплати ему всё, и он оставит нас в покое! Прошу тебя!

— Нет, Габи! Пусть докажет, что он достойный человек и мужчина! Ты ещё не знаешь, что он сделал с мамой!

— Я ничего не знаю, Расси! Что с нею? Я побегу к ней!

— Сударь, я готов! — Рассио повернулся к Хуану, неторопливо вытащил из ножен шпагу и спустился с крыльца.

— Извольте, сеньор, — сдерживая волнение, ответил Хуан.

Он отдал два пистолета Ариасу, выхватил шпагу, стал в позицию, устремив прищуренные глаза на противника.

Они не приветствовали друг друга. Их клинки звякнули, сделали два-три выпада с обеих сторон. Хуан понял, что хоть дон Рассио и фехтует хорошо, но до его уровня тому далеко.

Двор постепенно наполнился любопытными неграми, мулатами, которые с затаённым любопытством наблюдали за поединком.

Дон Рассио скоро понял, что он уступает в технике фехтования. В руке у него появился кинжал.

— Вы хотите с кинжалом, дон Рассио? — спросил Хуан, стараясь сохранять хладнокровие. — Позвольте и мне им воспользоваться.

Хуан резко отбил клинок Рассио, снизу ударил. Рука Рассио окрасилась в красный цвет. По двору пронёсся лёгкий вскрик и шёпот.

Рассио быстро оправился, внимания на пустяк не обратил и сделал быстрый выпад. Хуан отклонил слегка клинок, повернулся и оказался перед противником, лицо к лицу. Кинжал упёрся в грудь, но Хуан его не вонзил. Лишь слегка погрузил его на дюйм в мышцу груди.

Отскочив, Хуан застыл в ожидании нападения. Рана его вдруг заболела. И он пожалел, что не прикончил дона Рассио.

А тот бросил сильное молодое тело вперёд, намереваясь закончить поединок одним ударом. Его клинок пропорол сорочку Хуана, слегка оцарапав кожу.

Хуан отскочил, отбил очередной выпад, боль в ране усилилась. Он сделал два больших шага назад. Никто не заметил, как его кинжал мелькнул в воздухе. Только дон Рассио слегка согнулся, опустил руку со шпагой и уставился на рукоятку кинжала, торчащего из правого плеча, снизу от ключицы.

— Надеюсь, дон Рассио, вы больше не будете настаивать на продолжении? Я, как победитель, требую вознаграждения. Эй, помогите сеньору! Но сначала позвольте забрать свой кинжал! — Хуан резко выдернул клинок из раны.

Дон Рассио вскрикнул, ноги его подкосились, и он повис на руках рабов.

— Отнесите сеньора в спальню и помогите ему, — распорядился Хуан. Потом наклонился к нему. — Я всё же жду денег, сеньор. Мои люди мне не простят отказа от них. Где я могу их получить?

— Будь вы прокляты, негодяй! — Голос дона Рассио звучал болезненно, но с каждой секундой креп. — Вы получите свои серебряники! Идите за мной!

— Расси, что с тобой?! Ты ранен? Я же просила тебя не связываться с этим ублюдком! Что теперь мы будем делать? Мама больна, ты ранен, отец недвижим! Боже, за что ты так караешь нас? Обещаю, я пожертвую на церковь Христову много денег! Только помоги, дай надежду!

— Сеньорита, лучше помогите мне побыстрее уехать. Уже солнце садится, — Хуан отстранил её от брата, который пытался идти сам, хоть и с помощью негров. — Сеньор, поторопитесь, не вынуждайте мне самому забрать то, что принадлежит мне по праву победителя!

Ярость исказила бледное лицо дона Рассио. Он скрипнул зубами, тяжело опёрся на плечи рабов, и они все вместе оказались в гостиной. Он повернулся к Габриэле, проговорил тихо, но зло: — Габи, открои мою шкатулку. Там лежат деньги, принеси всё.

Габриэла метнули на Хуана отчаянно злой взгляд, фыркнула, повернулась и быстро прошла в дверь.

Рабы усадили дона Рассио на софу, негритянки принялись обтирать и промывать раны. Лейтенант морщился, кряхтел, но изо всех сил стремился достойно выдержать процедуру лечения.

Вернулась Габриэла с мешочком, где позвякивали монетки.

— Вот, возьми, бандит проклятый! Я не знаю, сколько там, но больше всё равно нет. И проваливай, ничтожество!

— До скорого, моя чертовка! — улыбнулся Хуан, демонстративно облапил девушку, получил