Айсберг - Клайв Касслер

Теперь Коски в игре, подумал Питт. Настырный маленький коммандер не приказывал, он просил.

— Вам все равно нужно спуститься на наш уровень. Часть ответа здесь, в золе.

Недолгое колебание, и они спустились. Коски, за которым двигалась огромная фигура Довера, сошел по лестнице и остановился перед Питтом и Ханневеллом.

— Ладно, джентльмены, выкладывайте.

— Вы многое осмотрели на этом корабле? — спросил Питт.

Коски кивнул.

— Достаточно. Восемнадцать лет спасательной службы на море, но впервые вижу так сильно пострадавшее судно.

— Узнаете его?

— Это невозможно. Не осталось ничего, что можно было бы узнать. Развлекательное судно, яхта. Это точно, а что касается остального, тут бабушка надвое сказала. — Коски с легким удивлением смотрел на Питта. — Это я ожидаю ответов. К чему вы ведете?

— Слышали когда-нибудь о корабле под названием «Лакс»?

Коски кивнул.

— «Лакс» исчез год назад со всем экипажем, включая владельца, исландского горнорудного магната… — он запнулся, вспоминая, — Файри, Кристиана Файри. Половина кораблей береговой охраны искала его много месяцев. Не нашли ни следа. Так что насчет «Лакса»?

— Вы на нем стоите, — медленно сказал Питт, позволяя слушателям усвоить сказанное. Он осветил фонариком палубу. — А вот эти обгорелые останки — все, что осталось от Кристиана Файри.

Глаза Коски округлились, лицо побледнело. Он сделал шаг вперед и посмотрел на останки в желтом круге света.

— Милостивый боже! Вы уверены?

— Мягко говоря, их невозможно опознать. Но доктор Ханневелл на девяносто процентов уверен насчет личных вещей Файри.

— Да, кольца. Это я слышал.

— Может, и не очень много, но гораздо больше, чем удается найти на других телах.

— Никогда ничего подобного не видел, — удивленно сказал Коски. — Это невозможно. Судно такого размера не может бесследно исчезнуть, а через год возникнуть пеплом в середине айсберга.

— Похоже, дело обстоит именно так, — заметил Ханневелл.

— Простите, док, — сказал Коски, глядя Ханневеллу в глаза. — Я первый готов признать, что не вхожу в вашу лигу, когда речь идет о науке про лед, но я достаточно долго бродил по Северной Атлантике и знаю, что айсберг может отнести в сторону течением, он может дрейфовать кругами или ползти вдоль побережья Ньюфаундленда года три — этого времени достаточно, чтобы «Лакс» по какой-то невероятной случайности попал под него и был там погребен. Но, если простите мне игру слов, в вашей теории есть течи.

— Вы совершенно правы, коммандер, — ответил Ханневелл. — Такое происшествие чрезвычайно маловероятно, но все же шансы существуют. Как вы знаете, сгоревшее судно остывает много дней. Если течение и ветер прижмут его к айсбергу и удержат в таком положении, понадобится всего сорок восемь часов или даже меньше, чтобы весь раскаленный корпус исчез под ледяной мантией. Можно достичь того же результата, если прижать раскаленную докрасна кочергу к ледяной глыбе. Кочерга будет погружаться в лед, пока не остынет. Потом лед окружит металл. Намерзнет и прочно его закрепит.

— Ладно, док, очко в вашу пользу. Однако никто не учел один важный фактор.

— Какой именно? — подталкивал Питт.

— Последний курс «Лакса», — твердо сказал Коски.

— В этом нет ничего странного, — возразил Питт. — Все было в газетах. Утром десятого апреля прошлого года Файри с экипажем и пассажирами вышел из Рейкьявика и прямым курсом пошел в Нью-Йорк. Последним его заметил танкер «Стандард ойл» в шестистах милях от гренландского мыса Фаревелл. После этого никто не видел «Лакс» и не слышал о нем.

— Все это прекрасно. — Коски плотнее закутал меховым воротником уши и постарался не стучать зубами. — Вот только судно видели на пятидесятой параллели, намного южнее области, где встречаются айсберги.

— Хотел бы напомнить вам, коммандер, — сказал Ханневелл, негодующе поднимая брови, — что ваша береговая охрана зарегистрировала за год свыше полугора тысяч айсбергов ниже сорок восьмой параллели.

— А я хотел бы напомнить вам, док, — упрямился Коски, — что в этом году число айсбергов, замеченных ниже сорок восьмой параллели, стремится к нулю.

Ханневелл только пожал плечами.

— Я был бы очень вам благодарен, доктор Ханневелл, если бы вы объяснили, как айсберг появился в районе, где айсбергов не существует, потом с вмороженным «Лаксом» одиннадцать с половиной месяцев шел против всех течений и прошел на четыре градуса к северу, в то время как все прочие айсберги в Атлантике дрейфуют на юг со скоростью три узла в час.

— Этого я объяснить не могу, — просто ответил Ханневелл.

— Не можете? — Лицо Коски выразило крайнее недоверие. Он посмотрел на Ханневелла, потом на Питта, потом снова на Ханневелла. — Проклятые сволочи! — свирепо сказал он. — Не лгите мне!

— Многовато соли, коммандер, — хрипло сказал Питт.

— А чего вы ожидали? Оба вы очень умны, а ведете себя как дебилы. Возьмем доктора Ханневелла. Ученый с мировым именем не может объяснить, как айсберг может дрейфовать против Лабрадорского течения! Либо вы мошенник, док, либо самый тупой из профессоров. Истина в том, что для айсберга обратный дрейф так же невозможен, как леднику ползти вверх по склону холма.

— Совершенных людей не бывает, — беспомощно пожал плечами Ханневелл.

— Ни вежливости, ни честного ответа, так, что ли?

— Дело не в честности, — сказал Питт. — Мы, как и вы, получили приказ. До последнего часа мы с доктором Ханневеллом действовали по четкому плану. Теперь этот план можно выбросить в форточку.

— Хм. И каков следующий шаг в нашей игре в шарады?

— Загвоздка в том, что мы можем объяснить очень мало. На самом деле очень мало. Я вам расскажу все, что знаем мы с доктором Ханневеллом. А выводы делайте сами.

— Могли бы сделать это пораньше.

— Вряд ли, — сказал Питт. — Как капитан, вы обладаете всей полнотой власти. Имеете право не подчиниться приказам вашего командования или отменить их, если считаете, что корабль и экипаж в опасности. Я не мог рисковать. Нужно было обмануть вас, чтобы вы с нами сотрудничали. К тому же нам не давали права посвятить вас в суть дела. Делая это сейчас, я нарушаю приказ.

— Возможно, это очередной обман?

— Возможно, — с улыбкой ответил Питт, — но так ли это? Мы с Ханневеллом больше ничего не выигрываем. Мы умываем руки и отправляемся в Исландию.

— Оставляете все на меня?

— А почему бы и нет? Брошенные и дрейфующие суда — ваша доля. Вспомните девиз береговой охраны. Semper paratus — всегда готов. Береговая охрана всегда готова спасать.

Выражение лица Коски невозможно было описать.