Легенды Лабиринта. Бескрайний лес - Сергей Тарасов

– Да какой там, – юноша махнул рукой. Глаза сказителя уже привыкли к темноте и теперь он мог разглядеть кое-какие черты лица собеседника. Тот действительно был молод. С лишком лет двадцати. Коротко стриженные светлые волосы, большие глаза и мощные скулы с подбородком. Рот широкий и подвижный с улыбочными морщинками в уголках. Видно было, что парень добр и простодушен.

– Это все любовь. – Продолжил он мечтательно. – Кстати, меня Андреем зовут.

Аннико вздрогнул от этого имени. Такой поворот немало его озадачил. Слишком много странного было за эти дни, и сказитель начинал подозревать что все эти странности могут быть как-то связаны.

– Я не ослышался. Тебя зовут Андрей?

– Так точно, Андрей. Мы знакомы? Извини дедуля, в темноте мог и не признать.

– Да нет, вряд ли. Просто имя показалось знакомым. А ты из далека?

Сокамерник помолчал, потёр ладонью лоб, посчитал доски в потолке, поковырял носком ботинка землю.

– А кто его знает, – наконец выдал он. – Это ведь как посмотреть. Может и близко дом. Да если не знаешь, где он, так все равно что за семью морями.

– А ты не знаешь откуда ты?

– Как же не знаю. Из Подмосковья. Только вот где оно, вопрос уже другой.

Аннико призадумался. Про Подмосковье он никогда не слыхивал. А вот имя Андрей кое-что для него значило. И как к этому относиться в данной ситуации сказитель совершенно не знал. История становилась все темнее и загадки росли как лебеда в летний день.

– Думаю, время у нас ещё есть, – начал Аннико. Он решил не торопить события, пока все хорошенько не разузнает от этого странного паренька. Но действовать нужно было осторожно, без нажима, чтобы все не выглядело как допрос. – Так как ты сюда попал? Неужто украл что?

Парень живо встрепенулся и горячо затараторил.

– Да что вы, дедуля! Как можно! Я в жизни ничего чужого не брал, вот те крест, – юноша сделал непонятный жест, изображавший крест, прикоснулся щепотью ко лбу, к животу и, затем, к левому и правому плечу поочередно. Аннико запомнил эту невиданную ранее руну. – Да чтобы у меня руки отсохли, ежели я когда украду!

– Ну не украл, тогда небось побуянил хорошо. Вон какой здоровяк, кулаками наверное любишь поработать?

– Да за кого вы меня принимаете? – Искренне обиделся паренёк.

– Ну тогда я в замешательстве. Рассказывай, все равно нам заняться больше нечем.

Андрей на секунду замялся, затем нескладно начал историю.

– Ну, когда я попал сюда, – он неуверенно глянул на Аннико, – в смысле в Черныч, здесь проходил фестиваль. Черемуха в цвету, что ли.

– Черемуха-цвет, – поправил сказитель, – первый летний праздник в этих краях, когда встречают лето и просят у земли богатого урожая.

– Ну да, пусть так. – Андрей махнул рукой. Он уже был погружен в другие мысли, явно более приятные, чем сам фестиваль. На его лице затеплилась улыбка. – На фестивале я и встретил Аннушку.

– Аннушку? – Аннико удивился. – Уж не ту ли Аннушку, про которую я думаю?

– Не знаю, про какую вы думаете, а я про Аннушку, что Глазка дочкой будет.

Сказитель хлопнул в ладоши.

– Вот те раз, так ты с дочерью Глазка связался? Чего ж удивляться, что ты теперь здесь сидишь?

– Ничего я не связался. Мы с ней и пол словом не обмолвились. Когда хоровод завели, ее в центр на стуле вынесли и подняли на руках. И вот тогда я…

Андрей замолчал, погружаясь в приятные воспоминания.

– И вот тогда ты и влюбился. – Помог ему Аннико.

– Влюбился! Не то слово! – Парень вскочил на ноги, и сказитель всерьез испугался, что он сейчас запоет. – Я словно прозрел. Весь мир стал другим, а в центре этого мира оказалось самое светлое и прекрасное, что когда-либо было создано Богом. Если бы я тогда не отвел глаза, то, наверное сошел бы с ума.

– Ну, как я вижу, ты не далек от этого состояния, – хмыкнул Аннико.

– А вы не смейтесь. Настоящую любовь редко принимают серьёзно, но она выдерживает любые испытания.

– И первое из них – папа Аннушки, которому ты, видно, в зятья не приглянулся. – Подвел итог сказитель.

– Так я же его даже не видел, пока меня не поймали!

– И где же тебя поймали?

Здоровяк замялся, было видно, что поступок, приведший его под стражу, не самый умный ход в его жизни.

– На фестивале я пытался с Аннушкой познакомиться. Но куда там! Она постоянно в центре внимания, вокруг охрана, прислуга. В общем порасспрашивал я, и выяснил, где она живёт, в какой комнате. Ну вот вечером, когда люди уже навеселились, и стало достаточно темно я и пошел к ней в гости.

– Через парадный вход? – Лукаво поинтересовался Аннико.

– Нет, конечно. Кто же меня пустит. Я с обратной стороны, сначала на крышу веранды, потом по углу дома до второго этажа. А комната у нее в мансарде, на самом верху.

– И что, добрался!? – С любопытством прищурился сказитель.

– Вроде как, – уныло пробасил Андрей. – Я до мансарды добрался, окошечко приоткрыто. Постучал так тихонечко, я же понимаю, что напугать можно девушку.

– Ну хоть это понимаешь, – хохотнул Аннико.

Андрей не ответил.

– Так вот, постучал я – в ответ ничего. Я оконце-то приоткрыл, и тут меня кто-то за шиворот и прямо в комнату втащил.

– Аннушка?

– Нет, не она. Борис! Оказалось это его комната. Аннушкина с другой стороны.

Аннико покачал головой, с трудом сдерживаясь от оценки глупой вылазки Андрея.

– Ну тут сразу допросы пошли. Я возьми да ляпни, что Аннушку искал. Меня – к Глазку. Я же не знал, что ей под вечер плохо стало, да и что болеет она крепко я тоже не знал. Они мне кучу вопросов, а я и ответить не знаю что. Понял только, что Аннушка занемогла, и что кто-то какую-то прядь украл. Ну и что я теперь во всем виноват один буду.

– Да уж, история, – хмуро подытожил Аннико. – Только не ты один отвечать за эту неразбериху будешь. Теперь я догадываюсь подо что меня подводят. Крайних ищут.

– Что и вас тоже за Аннушку? – Участливо поинтересовался Андрей.

– А теперь, друг мой дорогой, пока причина ее недуга не обнаружится, или не найдется воришка, каждый рискует стать виновным в том, чего не делал и попасть сюда вот за Аннушку. Глазок боится за дочь, он не понимает, что происходит и потому будет искать подвоха везде.

– И что нам делать?

– Для начала не плохо было бы отсюда выбраться. – Аннико осмотрелся по сторонам, понимая, что слабого