Джузеппе Бальзамо. Том 1 - Александр Дюма

– Жена.

– Жена? – возвысив голос, переспросила принцесса Луиза, надеясь быть услышанной в кабинете. – Лоренца Фелициани – графиня Феникс?

– Да, ваше высочество, Лоренца Фелициани – графиня Феникс, – невозмутимо отвечал граф.

– Но в монастыре кармелиток нет графини Феникс, сударь, – сухо возразила принцесса.

Казалось, графа это ничуть не смутило, и он продолжал:

– Может быть вы, ваше высочество, недостаточно убеждены в том, что Лоренца Фелициани и графиня Феникс – одно лицо?

– Да, вы угадали, – сказала принцесса, – я в этом т совсем убеждена.

– Вашему высочеству достаточно приказать, чтобы сюда привели Лоренцу Фелициани, и у вас не останется никаких сомнений. Я прошу у вашего высочества прощения за подобную настойчивость, но я всей душой привязан к этой молодой особе, да и она, я полагаю, сожалеет о разлуке со мной.

– Вы так думаете?

– Да, ваше высочество, я в этом совершенно уверен, сколь бы ни были малы мои достоинства.

«Лоренца была права, – подумала принцесса, – это и в самом деле опасный человек».

Граф держался спокойно и не выходил из рамок дворцового этикета.

«Попробуем его обмануть», – решила принцесса Луиза.

– Сударь! – сказала она, – я не могу выдать вам эту женщину, ее здесь нет. Я понимаю настойчивость, с какой вы ее разыскиваете, если действительно любите ее, как вы говорите. Однако если вы в самом деле хотите ее вернуть, вам следует искать ее в другом месте, поверьте мне.

Входя в комнату, граф окинул беглым взглядом всю комнату принцессы Луизы, его глаза на одно-единственное мгновение задержались на столике в темном углу, но этого времени оказалось достаточно, чтобы он разглядел на нем сверкавшие драгоценности, которые оставила там Лоренца, предложив их в качестве взноса в монастырь кармелиток. Граф Феникс узнал драгоценности.

– Если бы вы, ваше высочество, пожелали припомнить, – продолжал настаивать граф, – да простится мне моя назойливость, что Лоренца Фелициани была совсем недавно в этой комнате и оставила вон на том столе драгоценности… Переговорив с вашим высочеством, она удалилась…

Граф Феникс перехватил взгляд принцессы, брошенный в сторону кабинета.

–..и скрылась в кабинете, – закончил он. Принцесса покраснела, граф продолжал:

– Итак, я жду согласия вашего высочества, прикажите ей выйти к нам. Она немедленно вам подчинится, у меня нет в этом ни малейших сомнений.

Принцесса вспомнила, что Лоренца заперлась изнутри, и, значит, ничто не могло заставить ее выйти помимо ее воли.

– Да, но что она должна будет сделать, если войдет сюда? – спросила принцесса, не скрывая досады оттого, что была вынуждена лгать человеку, от которого ничто не могло укрыться.

– Ничего, ваше высочество; она лишь подтвердит вашему высочеству, что, будучи моей супругой, желает последовать за мной.

Эти слова окончательно убедили принцессу в своей правоте, потому что она не забыла, как горячо Лоренца восставала именно против этого.

– Ваша супруга! – вскричала она. – Вы в этом уверены?

Было очевидно, что принцесса возмущена.

– У меня такое ощущение, будто ваше высочество мне не верит, – вежливо заметил граф, – однако что невероятного в том, что граф Феникс женился на Лоренце Фелициани и, женившись, просит вернуть ему супругу?

– Опять супруга! – нетерпеливо вскричала принцесса Луиза. – И вы смеете утверждать, что Лоренца Фелициани – ваша супруга?

– Да, ваше высочество, – вполне естественным тоном отвечал граф, – я осмеливаюсь это утверждать, потому что это правда.

– Итак, вы женаты?

– Женат.

– На Лоренце?

– На Лоренце.

– Вы сочетались законным браком?

– Разумеется, ваше высочество, и если вы настаиваете на обратном, что не может меня не оскорблять – ..то что вы собираетесь сделать?

– Я готов представить вашему высочеству составленное по всем правилам свидетельство о бракосочетании, скрепленное подписью обвенчавшего нас священника.

Принцесса дрогнула; ее уверенность разбивалась о его спокойствие.

Граф раскрыл портфель и достал сложенный вчетверо листок.

– Вот доказательство правдивости моих заявлений, ваше высочество, и прав на эту женщину; подпись – подлинная… Не желает ли ваше высочество прочесть свидетельство и сверить подпись?

– Подпись? – пробормотала принцесса с сомнением еще более оскорбительным, нежели ее гнев. – А если эта подпись?..

– Бумагу подписал кюре церкви Иоанна Крестителя в Страсбурге, хорошо известный его высочеству Людовику, кардиналу де Роану, и если бы его высокопреосвященство был здесь…

– Господин кардинал – здесь! – вскричала принцесса, не спуская с графа горящего взора. – Его высокопреосвященство не уезжал из Сен-Дени, он сейчас у соборных каноников. Нет ничего проще, как сейчас же проверить подпись, что вы нам и предлагаете.

– Для меня это большое счастье, ваше высочество, – отвечал граф, равнодушно убирая свидетельство в портфель, – надеюсь, после этой проверки рассеются все несправедливые подозрения вашего высочества.

– Да, подобная неосмотрительность меня и в самом деле возмутила бы, – заметила принцесса, тряхнув колокольчиком. – Сестра! Сестра!

Монахиня, которая несколько минут назад ввела графа Феникса, явилась на зов.

– Прикажите отправить верхового курьера с запиской к его высокопреосвященству кардиналу де Роану, – сказала принцесса, – он сейчас на соборном капитуле, пусть незамедлительно прибудет сюда, я его деду.

Произнося эти слова, принцесса поспешно написала несколько слов и вручила записку монахине.

Она ей шепнула:

– Прикажите поставить в коридоре двух стрелков охраны и чтобы никто не смел выходить без приказа. Ступайте!

Граф наблюдал за тем, как принцесса готовилась бороться с ним до конца; пока принцесса писала записку, решившись, вероятно, оспаривать у него победу, он подошел к кабинету и, пристально глядя на дверь, протянул руки и стал взмахивать ими не то чтобы нервно, а скорее размеренно; при этом он едва слышно что-то говорил.

Обернувшись, принцесса застала его за этим занятием.

– Что вы делаете, сударь? – спросила она.

– Ваше высочество! – отвечал он. – Я приглашаю Лоренцу Фелициани предстать перед вами, чтобы подтвердить, что я не обманщик, не фальсификатор. Это не противоречило бы другим доказательствам, которых потребует ваше высочество.

– Сударь!

– Лоренца Фелициани! – повелительно вскричал граф, подчиняя себе даже принцессу, лишая ее воли своим тоном. – Лоренца Фелициани! Выйдите из кабинета!