Гайдзин - Джеймс Клавелл

— Это слишком рискованно для вас, тайпэн, — продолжал настаивать Джейми. — На встречу пойду я с Варгашем, который будет переводчиком.

— Прошу прощения, сеньор Макфей, но они хотят говорить лично с тайпэном. Похоже, что переводчик не понадобится — с ними будет человек, который говорит по-английски.

— Это слишком опасно, тайпэн.

— Да, но возможность слишком хороша, чтобы упускать её, Джейми, ничего подобного никогда и никому из нас не предлагалось. Если мы сумеем заключить такую сделку, нам на руку, что она будет тайной, мы сделаем громадный шаг вперед. Каковы условия, Варгаш?

— Они не сказали, тайпэн.

— Ладно, прими их приглашение, и чем скорее мы встретимся, тем лучше. Одно условие: со мной также будет мистер Макфей. Джейми, мы отправимся на лодке, распорядись о паланкине для меня в Канагаве.

Беседа была короткой и на удивление прямолинейной. Два самурая. Один, назвавшийся Ватанабэ, говорил на смеси английского и американского сленга с американским акцентом.

— Князю Оте нужны два разведчика-старателя. Чтоб дело знали. Они могут ходить где угодно по его земле — с провожатыми. Без оружия чтобы. Он гарантирует безопасный переезд, дает им хороший сухой дом, где жить, еду, столько саке, сколько они смогут выпить, и женщин — хоть отбавляй. Контракт на год. Вам отходит половина золота, которое они найдут, вы бесплатно поставляете все снаряжение, и инструмент, и надсмотрщиков, чтобы учить его людей, если они чего-то найдут. Продажа тоже на вас. Если все пойдет успешно, он заключает новый контракт на второй год, и третий, и больше, если «Благородный Дом» будет играть честно. Согласны?

— Люди должны вести разведку только золота?

— Конечно, золота. Князь Ота говорит, у него уже есть один маленький рудник, может, рядом ещё есть, а? Вы берете на себя продажу. Люди должны быть толковыми, обязательно чтоб побывали в Калифорнии или в Австралии, на тамошних россыпях. Согласны?

— Согласны. Потребуется время, чтобы найти людей.

— Сколько?

— Две недели, если такие найдутся здесь, в Поселении, шесть месяцев, если придется везти их из Австралии или Америки.

— Чем скорее, тем лучше. Дальше: сколько ружей есть у вас на продажу прямо сейчас?

— Пять.

— Князь Ота покупает их, и все ружья, о которых вы договорились с Тёсю, когда они прибудут. По той же цене.

— Они уже обещаны. Мы можем поставить другие.

— Князь Ота хочет эти ружья Тёсю, он хочет их. Он платит ту же цену. Все ружья Тёсю, понятно? И все другие, какие сможете достать. Вы продаете ему только в Ниппоне, только ему, понятно? То же самое с пушками и кораблями — всеми, какие сможете достать. Он платит золотом. Чем больше найдете, тем больше вашего.

Ни Малкольму Струану, ни Макфею не удалось заставить этого человека хоть в чем-то пересмотреть свою позицию. В конце концов Струан согласился, и они договорились о новой встрече через месяц, к которой Струан подготовит простой контракт с указанием их гарантий, а также сведения о двух разведчиках. После того как самураи ушли, они поздравили друг друга:

— Джейми, ты найдешь их в Пьяном Городе. Ради всех святых, поторопись и будь осторожен, чтобы Норберт ничего не разнюхал.

— Можешь положиться на меня.

Через несколько дней Макфей нашел двух опытных старателей, американца и корнуольца, работавшего когда-то на оловянных рудниках у себя на родине. Оба они промышляли золото недалеко от Саттерс-Милл в Калифорнии и на россыпях Андерсонз Крика в Австралии. Завтра эти люди должны были представить им окончательный перечень необходимого оборудования и инструментов и обговорить детали своих контрактов, и вот теперь Струан и Макфей с ужасом слушали, как Норберт говорил:

— Я заключил эту сделку, юный Малкольм, она заключена, можешь забыть о ней и об этих бродягах-рудокопах тоже, они подписали контракт с «Броком и Сыновьями» на пять лет.

— Что ты сделал? — охнул Струан. Норберт рассмеялся.

— Ранняя пташка и червяка первым съест, старина. Я предложил сделку на более выгодных условиях и уже отправил их в Эдо к самураю Ватанабэ. И где этот ублюдок так наловчился говорить на американском английском? Он вам не рассказывал? Ну ладно. Пятьдесят на пятьдесят для всего золота, которое мы отыщем, — хорошая сделка. — Его смех стал ещё более презрительным. — Что до Уильяма, так я повидаю его, как только он вернется, чего же не повидать. Дмитрий, буду рад видеть тебя рядом, я договорюсь обо всем. — Он посмотрел на Струана, и его верхняя губа поползла вверх. — Поскольку тебя здесь не будет, я возьму с собой Джейми. — Что?

Норберт рыгнул.

— Я ведь вроде слышал, что твоя матушка приказала тебе возвращаться в Гонконг со следующим же пароходом?

Джейми вспыхнул.

— Эй, послушай-ка, Норберт…

— Не вмешивайся, Джейми, — прорычал Струан. — Норберт, я бы посоветовал тебе выбирать слова более осмотрительно.

— Это так, разлюбезный мой юноша. Разве мне не правильно доложили, что она с нетерпением ждет тебя назад, приказала тебе возвращаться не мешкая, что твоему капитану как раз и было велено тебя доставить?

— Это не твое, чёрт подери, дело! Советую тебе…

— Все, что происходит в Иокогаме, мое, чёрт подери, дело! — распаляясь, перебил его Норберт. — И мы не слушаем советов ни от кого из компании Струана, и меньше всего от молодого щенка, у которого ещё молоко не просохло!

Макфей вскочил на ноги, а Струан схватил свой бокал с бренди и выплеснул его содержимое в лицо Норберту.

— Господь Всемогущий…

— Возьми свои слова обратно, Норберт, — прокричал Струан; Дмитрий и Макфей оторопело взирали на них, пораженные внезапностью случившегося, — возьми их обратно, или я требую удовлетворения, клянусь Богом!

— Пистолеты на рассвете? — с издевкой спросил Норберт: все получилось даже лучше, чем он надеялся. Он резко дернул к себе скатерть, чтобы вытереть лицо, хрустальные бокалы полетели на пол. — Прошу прощения за беспорядок, но вы оба свидетели, что я не говорил ничего, кроме правды, клянусь Спасителем!

— Ты приносишь извинения — да или нет?

Норберт оперся обеими руками на стол, свирепо глядя сверху вниз на Малкольма Струана, который не мигая смотрел на него в ответ, бледный от гнева.

— Тебе действительно приказали вернуться, тебе действительно двадцать, поэтому в глазах закона ты младший член семьи, а это и означает, что молоко ещё не просохло. Все это правда, и вот тебе ещё одна: я мог бы продырявить тебе голову пулей или отрубить её, даже если одну руку мне привяжут за спину, ты и стоять-то прямо не можешь, так как ты собираешься драться, а? — проговорил он полным презрения и насмешки голосом. — Ты калека, юный Малкольм, и это святая правда! И ещё одна правда: твоя ма управляет компанией Струана, управляет ею много лет, и она загоняет её в гроб — спроси Джейми или любого, кто достаточно честен, чтобы сказать тебе правду! Ты можешь называть себя тайпэном, но ты не тайпэн, ты не Дирк Струан, ты не тайпэн и никогда не будешь им! Тайлер Брок — тайпэн, и, клянусь Богом, мы станем «Благородным Домом» ещё до Рождества. Дуэль? Ты сошел с ума, но если ты этого хочешь, я в любое время к твоим услугам. — Он вышел, хлопнув дверью.