Возвышение империи - Сэм Барон

— Все остальные разбойники мертвы, — сказал Клексор, подскакав к Нарам-танни. — Давай захватим этого живьем.

— Не думаю, что он собирается бросить оружие, — сказал Нарам-танни.

— Тогда вгони в него стрелу, — приказал Клексор, держа наготове свой лук. — После этого он передумает.

Со слегка сомневающимся видом Нарам-танни спешился, протянул узду лошади Клексору и пошел вперед.

Египтянин, решив дорого продать свою жизнь, снова ринулся в атаку, подняв меч и что-то неразборчиво крича.

Нарам-танни ждал, пока человек приблизился к нему на расстояние дюжины шагов — и только тогда выстрелил. Как раз в этот миг египтянин резко сменил направление, и стрела просвистела мимо, но почти сразу выстрелил Клексор, и стрела ударила противника в ногу за миг до того, как тот подбежал к Нарам-танни.

Египтянин упал, попытался встать, но нога не слушалась его. Не успел он оправиться, как Нарам-танни, с мечом в руке, оказался рядом и неистовым верхним ударом выбил оружие из руки врага.

Когда кончик меча Нарам-танни уперся в грудь беглеца, тот, измученный и раненый, сдался. Нарам-танни не двигался и не убирал меча, пока к нему не присоединился Клексор.

— Как тебя зовут, египтянин? — Клексор приставил меч к горлу пленника.

Нарам-танни вложил оружие в ножны, взял веревочную узду, толкнул египтянина и начал связывать его руки впереди.

— Я спросил, как тебя зовут! — повторил Клексор, на этот раз ткнув кончиком меча в грудь человека достаточно сильно, чтобы пустить ему кровь и развязать язык.

— Хатхор, командир тридцатки, на службе у Кортхака.

— Ты хорошо говоришь на нашем языке, египетская собака, — похвалил Клексор. — И ты скоро увидишь своего Кортхака.

— Кортхак жив? Мы думали…

— О да, он жив. Господин Эсккар сломал ему нос, почти ослепил его и сломал ему ногу.

Клексор засмеялся, увидев, что пленник ему не верит.

— Эсккар сделал это сам. Они сражались один на один в верхней комнате. Твой Кортхак не очень хорош в таких схватках.

И тут Клексор по лицу этого человека понял, что тот сдался. К тому времени к ним подъехали остальные.

— Вытащите стрелу из его ноги и перевяжите рану. Потом посадите на лошадь. Может быть, Эсккар захочет с ним поговорить. Поэтому позаботьтесь, чтобы египтянин остался в живых.

Подняв свой лук, Нарам-танни сел верхом.

— Я поеду следом за Бантором. Ему может понадобиться помощь.

Клексор ухмыльнулся.

— Подожди меня.

Бантор скакал ровным галопом, внимательно наблюдая за землей впереди. Если лошадь оступится, сломает ногу, Ариам может ускользнуть. Расстояние между беглецом и преследователем теперь сокращалось быстрей, потому что усталая лошадь Ариама спотыкалась все чаще и чаще. Бантор увидел, что Ариам оглядывается через каждые несколько шагов.

Когда между ними осталось меньше ста шагов, Ариам сдался. Он остановил свою усталую клячу и вытащил меч.

— Ну, и где же Эсккар? — крикнул он. — Боится встретиться лицом к лицу со мной? Или его убил египтянин?

Через двадцать шагов Бантор тоже остановил лошадь и вытащил меч, заметив на левой руке Ариама окровавленную повязку.

— Эсккар жив-здоров и посылает тебе приветы. Он просил привезти тебя обратно живым, но, думаю, я предпочту убить тебя сам.

— Вот он я, Бантор! Я жду тебя. Или ты тоже боишься? Даже твоя жена не боялась, быстренько опускалась на колени и умоляла меня о добавке.

— Твоей лошади конец, Ариам. Я буду драться с тобой пешим. Если ты победишь, ты сможешь взять мою лошадь, прежде чем подоспеют мои люди. Если не захочешь драться, я дождусь их, и мы уложим тебя, как шакала, стрелами.

Ариам осмотрелся. Ему не нравилось это предложение, но у него не оставалось выбора. Люди Бантора не могли сильно от него отстать.

Ариам соскользнул с лошади, в приступе гнева ударил покрытое пеной животное плашмя мечом, и испуганная лошадь сделала несколько неуклюжих шагов, прежде чем снова остановилась, широко расставив усталые ноги, раздувая ноздри.

Бантор бросил лук, спешился, уронил веревочную узду и пошел к бывшему начальнику стражи.

— Ты даже глупее Эсккара, — сказал Ариам, оскалив зубы в широкой ухмылке. — Не припомню, чтобы ты хоть однажды смог победить меня в схватке на мечах.

С криком ярости Ариам прыгнул вперед, сделал мечом высокий финт, потом низко махнул клинком, целясь в ноги Бантора.

Бантор сделал шаг в сторону, позволив клинку Ариама просвистеть мимо на расстоянии ширины руки, и нанес контрудар. Звон бронзы, ударяющей о бронзу, прокатился над землей, в небо взмыла стайка пронзительно кричащих птиц.

Ариам сражался с отчаянием раненого животного, пытающегося вырваться из ловушки, изо всех сил стараясь сразить противника; он знал, что отряд Бантора скоро появятся здесь. Если бы Ариам не был ранен, он мог бы сражаться лучше. Но Бантор отбивал каждый его удар и распознавал каждый его трюк. Как и все аккадские младшие командиры, во время осады он несколько месяцев тренировался на мечах с Эсккаром и другими лучшими бойцами.

Как только Бантор понял, что Ариам начал уставать, он широко размахнулся, открывшись для противника, но, когда клинок устремился ему в живот, шагнул в сторону и ударил сверху вниз, целясь не в туловище своего врага, а туда, где должна была оказаться рука, в которой Ариам сжимал меч.

Клинок врезался в кость, хлынул поток крови. Ариам завопил, оружие выпало из его онемевших пальцев. Бантор не остановился. Еще один удар поразил Ариама в колено, заставив покачнуться и упасть. Тяжелый клинок обрушился на ключицу врага, раздробив ее. Потом выпад в правый бок проткнул легкое. Ариам, с текущей изо рта кровью, упал на спину, вытаращив глаза, не в силах даже кричать от боли.

Встав над своим врагом, Бантор плюнул ему в лицо, отложил свой меч в сторону и поднял меч Ариама.

— Это за Аннок-сур. И за меня.

Держа рукоять обеими руками, Бантор поднял оружие и резко опустил, проткнув пах Ариама и глубоко вогнав клинок в землю.

Это вырвало у Ариама долгий вопль, эхом разнесшийся по пустынной округе.

Бантор выпустил меч и наблюдал, как бывший начальник стражи деревни Орак умирает, истекая кровью, корчась в агонии, цепляясь за свой клинок руками, уже покрытыми кровью.