Похитители бриллиантов - Луи Буссенар

— А у меня на карабине, на прицеле, нанесены сантиметры, так что мне нетрудно отметить дециметр на куске кожи. А затем я перенесу этот дециметр на ремень и сделаю на нем десять делений. Вот тебе и метр.

— Ладно. Единицу измерения ты придумал неплохо. Но это еще не разрешает всех трудностей.

— Не торопись. Я измеряю длину окружности одной ноги слона. Получается метр и девяносто сантиметров. Помножить на два. Получается три метра восемьдесят. Это и есть рост слона.

— Да быть не может!

— Совершенно точно. Этот способ проверил знаменитый исследователь доктор Ливингстон и считает его безошибочным. Но, конечно, он применим только ко взрослым слонам.

— Браво, дорогой Александр! Ты молодец!

Затем он обратился к вождю бечуанов, который был немало заинтересован его измерениями:

— А теперь, приятель, приготовь нам свое жаркое. Ибо если твои соплеменники уже наелись, то у нас животы все еще подводит.

Бечуан не столько понял слова, сколько догадался, о чем говорил белый, и показал, что несколько ломтей хобота жарятся у него на медленном огне.

— Вот и отлично! И спасибо за внимание. Если вкус соответствует запаху, то блюдо должно получиться восхитительное. Александр, Жозеф! За стол!.. А хобот и в самом деле восхитительное блюдо! — заметил Альбер через несколько минут. — Сейчас, когда наши тревоги миновали и это мясо вливает в меня свежие силы, мне становится неловко оттого, что я поддался дурному настроению.

— Еще бы! О чем тужить? Тебе даже не пришлось купаться, и все твои ранки засыхают сами собой. Через два дня все пройдет! Но лицо у тебя такое, точно ты дрался с двадцатью злыми кошками.

— Ты прав, не стоит тужить! Тем более что для начала дела наши идут неплохо.

— Теперь у нас, как и у наших спутников, имеется изрядный запас продовольствия.

— Я говорю о другом. Я говорю о слоновой кости.

— Верно! Я и не подумал!

— Тогда слушай меня, бескорыстный ты человек! Тебе известно, сколько примерно весят бивни твоего слона?

— Думаю, килограммов сто.

— Самое меньшее. А почем слоновая кость, ты знаешь?

— Пятнадцать франков кило, если мне не изменяет память.

— Совершенно верно. Сто раз пятнадцать — это полторы тысячи, если только верно, что арифметика — наука точная. Стало быть, одна остроконечная цилиндрическая пуля, помещенная между ухом и глазом этого честного толстокожего принесла тебе полторы тысячи франков.

— Здорово! Главное, какой удивительно точный арифметический подсчет. Однако позволь мне заметить…

— Я слушаю…

— Ты забываешь перевозку.

— Я как раз об этом и хотел сказать. Челюсть второго слона, которого так аккуратно распорол носорог, представляет не меньшее количество товара и, стало быть, не меньшую денежную ценность. А что касается того слона, которого подбил Жозеф, то его мы еще, пожалуй, тоже найдем, и о нем поговорим отдельно. Во всяком случае, сегодняшнее утро принесло нам не меньше трех тысяч франков чистого дохода.

— Но опять-таки перевозка этого громоздкого товара…

— Это касается наших лошадей. Мы на них аккуратно навьючим четыре бивня. На ближайшей станции мы оставим бивни на хранение и потребуем их, когда будем возвращаться. А уж тогда одно из двух: либо мы найдем клад, который ищем, и тогда мы эти бивни подарим начальнику станции. Или же мы будем возвращаться с пустыми руками. В этом последнем случае мы где-нибудь приобретем фургон и быков и увезем свой товар, не считая всего прочего, что нам удастся собрать.

— Что ж, неплохо. А припасы на обратный путь?

— Наши славные бечуаны показывают нам, как это делается. Они уже отдохнули, и смотри, как они заботливо разрезают остатки мяса на тонкие ломтики. Ты догадываешься, зачем? Они развесят это мясо на деревьях на самом солнцепеке и будут держать до полной просушки. Это то, что в здешних местах называется «бельтонг». Они сделают то же самое со вторым слоном и таким образом надолго обеспечат себя пищей. А теперь мы здесь устроимся самым удобным образом. Уж положись на меня. Скоро ночь, а мы здорово устали. Наши бечуаны разведут костры, чтобы отогнать диких зверей, которых несомненно привлекут запахи бойни. Мы расположимся неподалеку от ямки, в которой тушатся слоновьи ноги. Это будет нам на завтра. А пока — спать! Пусть благотворный сон принесет нам отдых после трудного дня.

Однако этому столь естественному пожеланию не суждено было сбыться. Не прошло и трех часов с той минуты, как глубокая тишина объяла лагерь, как в перелеске, в нескольких шагах от спящих, раздался страшный шум. Европейцы и туземцы вскочили, схватились за оружие и заняли оборонительные позиции. Стреноженные лошади стали беспокоиться и пытались порвать свои путы.

Шум все усиливался, и трое друзей выбивались из сил, чтобы хоть как-нибудь прекратить переполох.