Возвышение империи - Сэм Барон

К Эсккару вернулось еще одно стародавнее воспоминание: много лет назад он сидел связанный и окровавленный, прислонившись к стене пещеры, а смерть пощипывала кожу его горла. Тогда он был испуган, но слишком горд, чтобы умолять оставить его в живых, пока группа женщин решала его судьбу. Женщины пощадили его тогда, а сейчас женщины хотели, чтобы он пощадил этого человека. Может, Эсккар в долгу перед богами, и пришло время уплатить этот долг. В конце концов, Иштар, богиня земли, была женщиной.

— Охранник, дай пленнику воды.

Эсккар воспользовался временем, которое потребовалось для выполнения его приказа, чтобы подумать. Охранник вернулся с флягой воды, и Эсккар взял ее, проклиная старые воспоминания; ему полагалось чувствовать к египтянину ненависть, а не жалость. Он протянул флягу изумленному Хатхору и позволил ему вволю напиться. Большая часть воды побежала по груди пленника, который неуклюже держал флягу обеими руками.

Эсккар вернулся к охраннику, все еще стоявшему в дверях.

— Приведи его в рабочую комнату. И смой сначала кровь с его лица и рук.

Не обращая внимания на удивленный взгляд воина, Эсккар вернулся в верхнюю комнату, уселся за большим столом и стал ждать.

Аннок-сур позвала Друсалу, чтобы та присмотрела за ребенком; повитуха закрыла дверь во внутреннюю комнату, после того как Трелла и Эн-хеду присоединились к Эсккару. Две женщины подвели Треллу к мужу и усадили рядом, потом встали за ее спиной.

Понадобилось два человека, чтобы привести Хатхора наверх, и к тому времени, как египтянин встал перед Эсккаром, его лицо покрывали капли пота. Но, по крайней мере, с него смыли большую часть крови.

— Посадите его на табурет, — приказал Эсккар, — и оставьте нас.

— Господин, один из нас останется на тот случай…

— Я сам могу о себе позаботиться, — перебил Эсккар.

Он встал и двинулся к другой стороне стола, потом сел на край, между Хатхором и женщинами, поглаживая нож у пояса.

Трелла подождала, пока охранники покинут комнату, закрыв за собой дверь.

— Ты меня помнишь?

В ее голосе снова звучали властные нотки, какую бы слабость она сейчас ни чувствовала.

Хатхор кивнул, его взгляд метнулся от мужа к жене.

— Расскажи мне о Кортхаке, — сказала Трелла. — Расскажи о том, что он делал в Египте.

Вопрос застал Хатхора врасплох.

— А зачем вы хотите знать… знать о Кортхаке?

— Это неважно. Просто ответь мне, — голос Треллы по-прежнему звучал ровно, как будто она задавала вежливый вопрос своему гостю.

Эсккар не сказал ничего, он только пристально смотрел на египтянина. Если Хатхор откажется говорить, его отведут на рыночную площадь и будут пытать вместе с его предводителем.

Хатхор опустил глаза.

— Это и впрямь неважно, я полагаю… госпожа Трелла.

«Итак, египтянин не круглый дурак», — подумал Эсккар.

Хатхор, запинаясь, поведал эту историю. О годах разбоя в египетской земле, о том, как было собрано войско, о том, как две могучие армии сражались за власть в Египте. Завоевания, битвы, деревни, захваченные и сожженные, опустошенные земли, последнее столкновение, в котором Кортхак был побежден и изгнан в пустыню с остатками своих людей. Всем им еще повезло, что они уцелели и бежали. Эсккар удивился, поняв, что слушает с интересом. Когда Хатхор подошел к концу рассказа, у Эсккара тоже появился вопрос.

— Расскажи мне о том, что случилось тут, в Аккаде.

Хатхор издал звук, который мог бы сойти за смех.

— Ты оказался слишком умен для Кортхака. Он знал, что у тебя недостаточно людей. Он никогда не думал, что ты разделишь свои небольшие силы, чтобы пробраться в город и поднять народ. Он не думал, что Аккад вообще поднимется, даже ради тебя.

— Мои люди не слишком на это рассчитывали, — сказал Эсккар, вспомнив споры на ферме Реббы.

— Твои люди последовали за тобой, господин Эсккар. Я вижу, что они не боятся тебя так, как все мы боялись Кортхака. Ты говоришь с ними как с равными. Ты, должно быть, великий воин, раз смог завоевать такую верность.

Эсккар уставился на него, не зная, как воспринять эту похвалу.

— Продолжай, Хатхор. Расскажи мне о битве.

Египтянин снова начал рассказывать. О том, как их застал врасплох удар, нанесенный здесь, в доме, как они не ожидали, что Эсккар появится так быстро, как потом началось смятение. Он рассказал даже о ненависти, которую Такани испытывал к Ариаму. Хатхор говорил, пока ему не отказал голос. Он пытался продолжать, но Эсккар поднял руку.

— Пока достаточно, — он наклонился к беспомощному пленнику. — Ты хотел бы жить, Хатхор?

— Рабом? Нет, лучше умереть и на том покончить.

— Ты мог бы передумать во время пытки. Но я имел в виду другое. Моя жена просила сохранить тебе жизнь.

Египтянин был ошеломлен.

— И эта девушка, Эн-хеду, умоляла за тебя вместе с Треллой. Ты знаешь Эн-хеду?

— Да, я ее знаю. Она продавала безделушки рядом с домом Кортхака, — глаза Хатхора широко раскрылись, когда он понял. — Она одна из людей… людей госпожи Треллы?

— Почему ты пощадил ее тогда? И мальчика?

— Она готова была умереть, чтобы защитить своего мужчину. Я подумал… Она часто по-доброму говорила со мной, — Хатхор пожал плечами, приподняв связанные руки. — Я подумал, что было уже достаточно убийств женщин и беспомощных мужчин. Победим мы или проиграем, их смерти ничего не изменят.

— Да, было уже достаточно убийств, — согласился Эсккар. — Теперь пора строить. Земля должна быть очищена от разбойников, а люди защищены от степных кланов. Мне нужны люди, которые помогут мне строить, Хатхор, и сражаться с моими врагами. Верные люди.

Хатхор уставился не на Эсккара, а на Эн-хеду, не в силах вымолвить ни слова.

— Или, когда ты оправишься от раны, — заговорила Трелла, — мы можем дать тебе лошадь и отпустить тебя. Ты сможешь даже вернуться в Египет. Решай сам.

— Вы дарите мне жизнь?

Эсккар кивнул.

— Жизнь за жизнь. Твою жизнь — за жизнь Эн-хеду и Таммуза. Ты не обидел Треллу, и никто не вышел вперед, чтобы обвинить тебя в убийстве или изнасиловании. Если бы ты совершил что-нибудь такое… Тогда был бы другой разговор.

— У меня ничего не осталось в Египте, — Хатхор перевел взгляд на Эсккара, потом на Треллу. — Клятва, которую я принес Кортхаку, закончится с его смертью. Если ты примешь мою клятву, я буду верно служить тебе, господин. Клянусь.

Эсккар решил, что египтянин говорит серьезно. Он посмотрел на Треллу, та кивнула. Взяв нож, висевший у него на поясе, Эсккар перерезал путы на руках Хатхора.

— Я отведу его вниз, господин Эсккар, — сказала Аннок-сур, обхватив египтянина за плечи. — И вызову лекаря, чтобы тот позаботился о его ранах.