Ураган. Книга 1. Потерянный рай - Джеймс Клавелл

Лочарт поднял свою летную сумку, которую из предосторожности взял с собой, выходя из автобуса, и встал в очередь у двери. Его место оказалось занятым. Рядом с дорогой несколько пассажиров справляли нужду, маленькую и большую, – мужчины, женщины, дети.

– А его превосходительство работает в нефтяном бизнесе? – Мулла встал в очередь рядом с ним, и люди тотчас отступили в сторону, пропуская его вперед.

Внутри автобуса пассажиры уже ссорились, несколько человек кричали водителю, чтобы он трогался.

– Да, на вашу великую «Иран ойл», – ответил Лочарт, остро чувствуя любопытство тех, кто стоял рядом, они толкались, чтобы подобраться поближе и ничего не пропустить.

Теперь уже недолго, подумал он, до аэропорта должно оставаться никак не более нескольких миль. Перед самым полуднем он разглядел в небе 212-й, летевший со стороны залива. Вертолет был слишком далеко, чтобы определить, гражданский он или военный, но двигался он в общем направлении аэропорта. Здорово будет повидать Руди и остальных, выспаться хорошенько и…

– Водитель говорит, вы были в отпуске недалеко от Керманшаха.

– В Лурестане, южнее Керманшаха. – Лочарт сосредоточился и повторил мулле историю, на которой в итоге остановился, ту самую, которую он рассказал продавцу автобусных билетов в Ахвазе и «зеленым повязкам», тоже пожелавшим узнать, кто он такой и как оказался в Ахвазе. – Я проводил отпуск к северу от Лурестана, бродил пешком по тамошним горам и застрял в одной деревеньке из-за снегопада – целую неделю не мог выбраться. Вы едете в Шираз? – Это был конечный пункт данного автобусного маршрута.

– В Ширазе стоит моя мечеть, и я там родился. Пойдемте, мы сядем вместе. – Мулла занял ближайшее место рядом с каким-то стариком, посадил одного из детей к себе на коленку, поставил винтовку между ног и оставил Лочарту как раз достаточно места на сиденье со стороны прохода. Лочарт неохотно подчинился: ему вовсе не улыбалось сидеть рядом с разговорчивым и любопытным муллой, с другой стороны, он был благодарен ему за место. Автобус быстро заполнялся. Люди проталкивались мимо, стараясь найти себе местечко или продвинуться дальше в автобус. – Ваша страна Канада граничит с Великим Сатаной, не так ли?

– Канада имеет общую границу с Америкой, – сказал Лочарт, чувствуя, как в нем нарастает злость. – Подавляющее большинство американцев – люди Книги.

– Ах да, но многие из них евреи и сионисты, а евреи, сионисты и христиане против ислама, враги ислама и потому против Бога. Правда ли, что евреи и сионисты правят Великим Сатаной?

– Если вы имеете в виду Америку, то нет, ага, это неправда.

– Но если имам так говорит, так оно и есть. – Мулла был вполне уверен, говорил мягко и процитировал Коран: – «Ибо Бог рассердился на них, и в муках пребудут они веки вечные». – Потом он добавил: – Если има…

В хвосте автобуса возникла суматоха, и, обернувшись, они увидели, как один из иранцев зло выдернул индуса в чалме с его сиденья и уселся на его место. Индиец выдавил на лице улыбку и остался стоять. Согласно обычаю, занявший место первым получал право сидеть на нем беспрепятственно. Новая волна голосов поднялась, когда другой иранец, зажатый в проходе, начал громко проклинать всех иноземцев. Он был одет в грубую одежду, вооружен и стоял рядом с двумя японцами, теснившимися на сиденье рядом со старым курдом в лохмотьях, и испепелял их взглядом.

– Почему это неверные из чужих земель сидят, когда мы стоим? Хвала Аллаху, мы больше не являемся лакеями неверных! – еще злее проговорил иранец и дернул большим пальцем. – Вставай!

Японцы не шевельнулись. Один из них снял очки и улыбнулся иранцу. Тот поколебался, начал было бушевать, но передумал, потом повернулся к водителю и прокричал, чтобы тот побыстрее отправлялся. За секунду до того, как опять надеть очки, японец поймал взгляд Лочарта, кивнул и улыбнулся.

Лочарт улыбнулся в ответ. В Ахвазе, где все они проталкивались в автобус, один из японцев сказал Лочарту на неплохом английском: «Держитесь за нами, сэр, в час пик влезть в токийские автобусы и поезда гораздо труднее». С подчеркнутой и неизменной вежливостью эти двое ловко пробрались внутрь, нашли место ему и сами устроились на заднем сиденье. Во время полуденной остановки они перебросились парой слов, рассказав ему, что они инженеры, возвращающиеся из отпуска, и направляются на предприятие «Иран-Тода».

– А-а, – с удовлетворением произнес мулла, увидев, как водитель забирается на свое сиденье, – теперь мы тронемся дальше, хвала Аллаху.

С большой помпой водитель завел мотор, и автобус покатил вперед.

– Следующая остановка – Бендер-Дейлем, – объявил водитель. – Если будет угодно Богу.

– Если будет угодно Богу. – Мулла был очень доволен. Он снова повернулся к Лочарту и прокричал, перекрывая гул голосов в автобусе: – Ага, вы говорили о Великом Сатане?

Лочарт уже успел закрыть глаза и притвориться, что не слышит.

Мулла коснулся его:

– Вы говорили, ага, про Великого Сатану?

– Я ничего не говорил, ага.

– Что? Я вас не расслышал.

Лочарт сохранял вежливое выражение лица, понимая, в какой он опасности, и повторил погромче:

– Я ничего не говорил, ага. Ехать в автобусе так утомительно, не правда ли? – Он снова закрыл глаза. – Наверное, я вздремну немного.

– Почему вы ничего не говорите? – прокричал ему молодой иранец, стоявший рядом в проходе, перекрывая натужный рев мотора. – Америка виновата во всех наших бедах. Если бы не было Америки, во всем мире был бы мир!

Лочарт угрюмо продолжал держать глаза закрытыми и постарался отключить слух, чувствуя, что он вот-вот сорвется. Половина его желала сейчас, чтобы пистолет был у него в кармане, вторая половина радовалась, что он лежит у него в сумке. Он почувствовал, как мулла трясет его за плечо:

– Прежде чем вы уснете, ага, скажите, разве вы не согласны, что без американского зла мир был бы лучше?

Лочарт подавил в себе гнев и просто остался сидеть с закрытыми глазами. Его снова тряхнули, гораздо грубее, на этот раз со стороны прохода, и человек прокричал ему в самое ухо:

– Отвечайте его превосходительству!

Лочарту вдруг до смерти осточертела вся эта антиамериканская пропаганда, вся эта ложь, которой их постоянно кормили. Побелев от ярости, он открыл глаза, спихнул с плеча руку молодого иранца и разразился на английском:

– Что ж, я скажу тебе, мулла. Я скажу, что тебе лучше возблагодарить Аллаха за то, что Америка существует, потому что, если бы ее не было, во всем мире ни черта бы не было и мы все торчали бы в каком-нибудь проклятом концлагере или лежали бы в чертовой земле, вы, я, этот дурень и даже Хомейни!

– Что?

Он увидел, что мулла смотрит на него разинув рот, и осознал, что говорил по-английски. Накинув себе на рот жесткую узду, он заговорил на фарси, понимая, что логически он никогда ничего не объяснит.