Вождь пиратов - Саймон Скэрроу

Пират подошел, тяжело дыша. Телемах, не сводя с него глаз,  указал на караульную сторожку.

-  Возьми с собой несколько человек и разберитесь с охраной. Я хочу, чтобы эти казармы тоже были зачищены. Как только ты это сделаешь, вы можешь начать поджигать базу. Склады, ангары, мастерские. Сжигай все. Тебе ясно?

-  Да, капитан.

Жилистый помощник корабля поспешил прочь и заорал на группу ближайших пиратов, занятых грабежом трупов, разбросанных по пристани. Они загрузили свою добычу в плащи и последовали за Вирбиусом к сторожке. Чуть дальше часть морской пехоты давала последний решительный отпор людям Биррии, но прибытие остальных пиратских кораблей решило проблему, и оставшиеся римляне были обречены. Теперь нужно было просто перебить всех выживших и заняться полным уничтожением базы.

Когда остальные мужчины отошли, Телемах подозвал Гераса и Басса: -  Вы двое, -  сказал он. – Пойдете со мной. Я собираюсь освободить заключенных.

Они двинулись быстрой рысью по плацу, удаляясь от места схваток и направляясь к штабу флота. Впереди разрозненная толпа охранников, чиновников и матросов, не прислуживавших при исполнении служебных обязанностей, бежала с базы через главный вход на узкие темные улочки Равенны.  Телемах переключил свое внимание на штаб-квартиру флота и быстро заметил незаметную дверь с шипами, встроенную в стену здания, которая использовалась для доступа к камерам, расположенным под землей. Все было именно так, как описал римский пленник. Снаружи стояли трое охранников с копьями наготове и с тревогой смотрели на своих товарищей, убегающих к воротам.

На глазах у Телемаха один из стражников повернулся и крикнул своим товарищам: - Спускайтесь вниз и кончайте заключенных!

Двое морских пехотинцев сразу же отвернулись и распахнули боковую дверь. Телемах почувствовал, как его горло сжалось от ужаса, когда он увидел, как они исчезают в темном отверстии, и бросился бежать, безумно крича: - Хватай их! Остановите ублюдков!

Он мчался впереди своих товарищей, с бьющимся сердцем, движимый отчаянным желанием помешать  римлянам казнить своего брата. Он поднял щит и оттолкнул первого ауксилария в сторону, сразив его, затем достиг дверного проема на пару шагов впереди Гераса и ринулся во мрак, щурясь от мерцающего света факелов, закрепленных на скобах на стене. Через несколько коротких вдохов он оказался у подножия каменной лестницы. Перед ним раскинулся узкий туннель, тускло освещенный факелами, с несколькими дверями камер по обеим сторонам. Двое морских пехотинцев стояли за дверью в дальнем конце, один из них отодвигал засов, а другой сжимал свой короткий меч, готовясь прикончить заключенных.

- Нет! Нет, гребанные ублюдки, нет! -  крикнул Телемах, бросаясь вперед.

На звук его голоса ближайший стражник развернулся, выставил меч и приготовившись к атаке. Телемах подставил щит, прижав подбородок к груди, когда римлянин набросился на него. Острие меча с лязгом отскочило от щита , и он продолжил бег. Римлянин застонал, когда щит ударил его в живот и повалил на землю. Прежде чем он смог подняться, Телемах нанес ему разящий удар через глаз, глубоко в череп, мгновенно убив его.  Со скользящим шипением он отдернул свое оружие и перевел взгляд на оставшегося  римлянина, ликующий огонь битвы горел в его венах.

Герас и Басс промчались мимо Телемаха и бросились на своего врага, мерцающий свет факелов отбрасывал  тени на стену, пока они рубили римлянина в пределах туннеля.  Герас ударил другого мечника о каменную стену и вонзил клинок глубоко в пах человека, злобно скручивая оружие, пока ауксиларий  извивался и стонал. Басс стоял перед дверью камеры, ревя, несколько раз рубя безжизненный труп у своих ног топором. Он сделал еще один мощный удар по черепу охранника, словно рубя дрова, затем поднял голову и встретился с веселым взглядом Гераса.

- Ну, что? -  рявкнул фракиец.

-  Я думаю, он мертв, Басс.

-  Пошли, -  приказал Телемах, вставляя меч в ножны. - Нельзя терять время. Быстрее!

Он бросился вперед, приближаясь к двери камеры, Басс отступил в сторону, чтобы освободить дорогу. С другой стороны двери слышались низкие голоса, и он чувствовал, как его сердце колотится от тоски, когда он выдергивал засов и открывал дверь.

Зловонный запах дерьма, мочи и пота наполнил его ноздри, когда Телемах вошел в камеру. Высоко на задней стене было крошечное окошко, закрытое решеткой, пропускавшей лишь тонкий лучик лунного света. В ближнем углу стояло помойное ведро, переполненное человеческими нечистотами, рядом с парой грязных соломенных матрасов. Несколько темных фигур столпились в середине камеры, и при виде Телемаха ближайший человек отпрянул от двери, цепи зазвенели на его лодыжках и запястьях.

-  Это римляне, -  прорычал узник. -  Они вернулись за нами. Нам конец, ребята.

Телемах взглянул на себя и вдруг вспомнил, что на нем и Герасе по-прежнему надеты римские  доспехи. Он опустил щит и улыбнулся дрожащей фигуре перед ним. -  Не бойся друг, взгляни сюда!.

Мужчина на мгновение заколебался. Затем он двинулся вперед, осторожно глядя на предплечье Телемаха.  - Подождите. Этот знак. Я узнаю его.  - Он присмотрелся внимательнее, его глаза расширились в орбитах. -   Ты что, с «Трезубца Посейдона»?

Молодой капитан кивнул. -  Я Телемах, командир «Трезубца Посейдона». Это мои люди, Герас и Басс.

Заключенный усмехнулся. -  Я - Дюрас.  Как ты нас нашел?

-  На это нет времени,  -  ответил Телемах, убирая оружие в ножны. -  Мы объясним все позже. Сейчас нам нужно двигаться. Мы здесь, чтобы спасти вас всех.

Дюрас вздохнул с облегчением и улыбнулся, обнажив несколько недостающих зубов. В слабом свете камеры Телемах увидел, что тело мужчины было покрыто рубцами и синяками, а волосы спутались в клочья крови: -  Слава Богам, -  прохрипел Дюрас. -  Вы слышали это, ребята? Мы спасены!

Несколько других заключенных зашептались от волнения и облегчения. Другие были слишком слабы, чтобы говорить, и им требовались все силы, чтобы сесть прямо и поднять изможденные головы, чтобы посмотреть на своих освободителей. Телемах оглянулся на их перепачканные лица и нахмурился.

- Где мой брат? Нерей?

Дюрас фыркнул и опустил глаза:  -  Его забрали отсюда.

Болезненное чувство ужаса пронзило Телемаха, как нож. Он уставился на заключенного: -  Кто? Когда?

- Несколько дней назад.-  Дюрас почесал всклокоченную бороду. -  Двое охранников пришли за ним утром, перед самым рассветом. Жестокие ублюдки они и есть ублюдки. Нерей думал, что его собираются убить, но они только рассмеялись и сказали, что у них есть приказ взять его на борт флагмана.  Сказал,