Черный монах - Валентина Виноградова

рукой, стараясь не шевелиться, но буквально у меня на глазах его засасывало все глубже и глубже. Я не готов был увидеть смерть своего друга. Но сократить расстояние между нами в одну секунду было невозможно. До Ваньки мне оставалось еще метров двадцать. Или тридцать. Я не мог определить, сколько. Но много. Я, насколько мог быстро и осторожно, как мне казалось, километровыми шагами двигался ему на выручку. Пару раз я сам чуть не ввалился по пояс. Спасала только быстрая реакция и умение группироваться.

– Макс… Макс… – звал Ванька, увязший уже по грудную клетку. – Помоги… что мне делать?

Я в отчаянии огляделся по сторонам. Увидел рядом с собой сухую осину, точнее, обломок ее ствола. Стал раскачивать, что было сил, пытаясь сломать ее. Она долго не поддавалась. Наконец, я сломал осину. Получилась длинная жердь выше меня ростом. Подобравшись к Ваньке на безопасное расстояние, я упал на живот и стал ползти к нему, толкая ему в руки один конец жерди, чтобы он мог ухватиться за него. Наконец, все получилось. Я изо всех сил потянул на себя, стараясь вызволить друга из зыбкой топи. Получалось плохо.

– Рюкзак, Ванька! Снимай рюкзак!

– Да как я… как сниму… утянет его…

– Плевать! Стягивай лямки!

Каким-то чудом ему удалось высвободиться от лямок и крепко ухватиться за конец жерди. Это была наша единственная спасительная соломинка.

Ценой неимоверных усилий мне удалось вытащить Ваньку.

– Теперь ползи! Ползи на животе! – кричал я.

Еле живой, он отполз подальше от гиблого места и остался лежать на мху, приходя в себя. Я видел, что Ванька не на шутку испугался. Я и сам, признаться, был в шоке. Ничего себе! В кино все показывают совсем иначе. Там герои фильмов вытаскивают человека из трясины на раз-два. А тут мне, даже с моей физподготовкой, пришлось нелегко. Но, Слава Богу…

– Слышишь, Макс… – тяжело дыша, проговорил он, – спасибо… спас…

– Ага… хорошо, успел… ты как так?

Пару минут Ванька просто лежал, не отвечая. Потом сказал:

– Сам не знаю… другой бы кто рассказал – я б не поверил… но я правду скажу… знаешь… я его увидел…

– Кого?

– Монаха.

Сердце мое замерло, а потом подпрыгнуло в груди и застучало с бешеной силой.

– Ты уверен? Может, ты Никиту видел?

– Нет. Он это был. Все как в ваших с дедом рассказах. Черная ряса, лица не видно. Я по краю болота шел, вдруг вижу на той стороне – черная фигура. Поначалу я не разглядел, ты же знаешь, зрение у меня не то чтобы очень. Но потом понял: он. Ну, думаю, все. Крыша поехала. И знаешь, мне так жутко стало. Детство вспомнил… когда байки стариков слушали. Застыл я на месте и не знаю, что делать. И тут… что-то меня потянуло… сила какая-то. Пошел я прямо через болото, к нему, монаху этому. Иду, ноги вязнут, и понимаю умом, что глупость делаю, прямиком в трясину шлепаю, а что-то словно толкает туда. Опомнился, смотрю: нет его, монаха. Как будто и не было. А я уже увяз прилично… если б не ты, я не знаю, подох бы точно… спасибо…

На последних словах голос Ваньки дрогнул и мне показалось, что он плачет. Я дотянулся до него и похлопал по плечу. Потом аккуратно поднялся на ноги, в который раз мысленно поблагодарив деда Егора за его чудные бродни. Помог подняться Ваньке и мы медленно стали выбираться из топи.

– Иди за мной след в след, – сказал я. – Я рюкзак вон там бросил. Сейчас заберем и отдохнем в лесу.

– Эх, а мой-то рюкзак утоп, – сокрушался Ванька.

– Ты знаешь, он утоп, но ты спасся. Возможно, даже благодаря ему.

– Как это?

– Оберег тебя спас. Крестик дед Егор давал тебе, который ты не взял. Я его тебе втихаря в карман рюкзака засунул. Так что, можешь верить, можешь нет, но это второе чудо за сегодняшний день.

– Вот как! А что значит второе? А первое что?

– Я нашел камень.

– Да ладно! Шутишь?

– До шуток ли? Серьезно.

– Так пойдем скорее. Далеко это?

– Ну, отсюда минут двадцать будет. Только надо аккуратно идти, под ноги старайся смотреть.

– А что ж теперь делать-то? Надо Никиту искать? Без него ведь не справимся?

– Должны справиться.

– Это как? Чего-то я не понял.

– Он все молитвы мне переписал, у меня с собой они. Ну, и еще кое-что из необходимого.

– Так. Стоп. Погоди.

– Ну?

Я остановился и резко обернулся на Ваньку.

– Объясни толком. Что с Никитой? Это он вроде должен заморочиться молитвами и всем прочим. Мы-то тут причем?

– Да при том, что теперь это наша с тобой задача, а не его. И мы должны с ней справиться. Боюсь, он помочь нам сейчас не сможет…

– Почему?!

– Потому, что это уже не Никита…

Глава 14. Гроза

До опушки с камнем мы добирались около часа. То ли организм начал сдавать после перенесенного стресса, то ли погода мешала быстрому продвижению по болоту. Небо потемнело, подул ветер, собирался дождь. Даже не дождь, а гроза: за лесом все чаще слышался протяжный гром.

Ванька, мокрый и грязный, еле волочил ноги. Мне было жаль его, я понимал его состояние после случившегося, но в то же время чувствовал, что начинаю нервничать. Нужно было приступать к самому важному этапу нашего похода, а как быть, я точно не знал. Да еще Ванька всю дорогу донимал расспросами.

– Я чего-то не понял… что с Никитой случилось? В него кто-то вселился? Или тебе просто так кажется? Знаешь, мне это все не нравится…

– Мне тоже. Поэтому, задавай поменьше вопросов. И постарайся быть начеку.

Раскат грома в небе прямо над нами заставил вздрогнуть.

– Не по-детски громыхает. Слышь, Макс… а если не получится ничего? Что тогда? Помереть тут придется?

– Надо верить в то, что все получится. Идем скорее.

– Я не могу… Одежда мокрая вся… к телу все липнет, тяжело…

– Ванька, потерпи. Скоро будем на месте.

На месте мы оказались не так скоро. Видимо, от усталости я потерял бдительность и мы проскочили мимо нужного места, где следовало завернуть в лес. Пришлось покружить немного, пока не нашли поляну с камнем. Ванька, увидев валун, присвистнул в свойственной ему манере:

– Так вот из-за чего весь сыр-бор! А я-то думал…

– Что ты думал?

– Ну, мне казалось, это какой-то невероятный камень, а здесь просто огромная махина, поросшая мхом…

Он пнул основание камня сапогом и попытался носком ноги отковырять зеленый мох.