Дублин - Эдвард Резерфорд

Когда Джорджиана ушла, Патрик повернулся к Бригид:

— Ты ведь знаешь, я должен ехать.

— Знаю. — Она улыбнулась. — Но я поеду с тобой.

И как он с ней ни спорил, она стояла на своем.

В тот день Патрик пошел повидать молодого Уильяма. Как только он рассказал о той роли, которую они с Бригид сыграли в судьбе лорда Эдварда, и сообщил, что хотел бы, чтобы Уильям поехал с ним с важной миссией на юг, юноша тут же загорелся желанием ехать. И они отправились в путь на следующее утро.

Конечно, ей не стоило с ним ехать. Бригид колебалась, покидая детей. Они всегда стояли для нее на первом месте. Но ведь она провела лучшие годы своей жизни с этим добрым, идеалистичным и немножко себялюбивым человеком. Возможно, ее подталкивал древний примитивный инстинкт, который руководил женщинами из века в век, и они следовали на войну за своими мужчинами. Но какова бы ни была причина, после того, через что они недавно прошли, Бригид знала: к добру или к худу, пришло время, когда она просто обязана быть рядом с Патриком.

— Но разве ты не должна заботиться о детях? — спросил он.

— Нет, — просто ответила Бригид. — На этот раз я позабочусь о тебе.

И оставила детей под присмотром богатого брата в доме на Дейм-стрит.

Все трое ехали верхом. Один раз их остановили, у южной окраины города. Но, узнав, что это члены семьи лорда Маунтуолша, которые едут присмотреть за его имением, офицер Йоменского полка пропустил их, предупредив лишь о том, что на дороге следует быть поосторожнее. На западе неспокойно, сообщил он, во всем Мите и дальше до Килдэра, и военные уже подтягивают силы к тем графствам.

— Но имейте в виду, — сказал он, — следующими будут Уиклоу и Уэксфорд.

По пути они видели несколько горящих домов, но почти никаких признаков организованного восстания. В одной деревне им весело сообщили, что их лендлорд сбежал. Несколькими милями дальше маленький отряд местных йоменов с гордостью рассказал, что поблизости бунтовщиков разбили наголову. И по мере того как они поднимались в горы, они видели все меньше людей и все меньше признаков волнений.

До Ратконана они добрались во второй половине дня и прямиком отправились в коттедж Конала, где нашли Дейрдре, Конала и Финна О’Бирна. Бригид восхитилась той естественностью, с какой Патрик попросил Уильяма присмотреть за лошадьми, когда остальные вошли в дом. Как только они очутились внутри и никто не мог их услышать, мужчины начали энергично совещаться. Конал быстро подтвердил то, что они уже заподозрили. Случилась путаница. И Уэксфорд продолжал ждать, не зная, что делать. Дальше, на прибрежной равнине, бунтовщики понемногу продвигались вперед, приход за приходом.

— Слава Богу, что вы здесь! — продолжил Конал. — Старый Бадж один в большом доме. Артур Бадж уехал в Уиклоу, а его брат Иона отправился с йоменами на побережье. Мои парни уже готовы. Мы можем захватить весь Ратконан за какой-нибудь час. Но я придерживал всех, пока не был уверен, что восстание действительно началось.

— Ты правильно сделал, — согласился Патрик.

— Но теперь-то оно уже началось! — Глаза Финна горели волнением. — Я своих людей соберу за минуту. Оружие у нас совсем рядом. — Он усмехнулся, и на его лице были написаны и веселье, и злоба. — Мы нацепим башку старого Баджа на копье еще до того, как сядет солнце! — Он удовлетворенно кивнул. — И погреемся вечерком у его горящего дома.

Похоже было на то, что Финн по-прежнему верил, будто его семья и есть законный наследник Ратконана, вот только дом ему не был нужен.

Но Патрик покачал головой:

— Нет, нам нужно совсем не это. Не сейчас. Если мы захватим Ратконан, Финн, то не сможем его удержать. Даже Иона Бадж с его йоменами сможет, пожалуй, одолеть вас, и Бог знает, какое еще подкрепление сможет привести его старший брат. Так что это бессмысленно. Вы должны ждать, — пояснил он, — большого восстания. Когда поднимется Уэксфорд, тогда и настанет время брать Ратконан и передавать другим деревням, чтобы они поднимались. А пока, — добавил он, — если Бадж думает, что здесь все тихо, то это лишь к лучшему. Когда настанет момент, вы его захватите врасплох. Ничего не предпринимайте, — предупредил он, — пока не получите весточку от меня. — Он строго посмотрел на Финна. — Жаль будет, если вас перебьют без всякого смысла.

Финн явно был разочарован, но сдержался.

Вся семья и молодой Уильям тихо поужинали вместе в тот вечер и в сумерки улеглись спать. А на рассвете поехали дальше. Но перед отъездом Бригид о чем-то с чувством поговорила с матерью, и Дейрдре поцеловала ее. Дальше они ехали без происшествий. И тем же вечером были в Маунт-Уолше.

Бригид казалось странным вернуться в этот большой дом, где когда-то она была служанкой. Она до сих пор помнила кое-кого из людей, работавших здесь. Молодой Уильям отправился в свою спальню, а Бригид с Патриком пошли в библиотеку, где встретились впервые. Они зажгли несколько свечей и стали рассматривать книжное собрание.

— Пьес маловато, — заметила Бригид.

— Здесь есть Шекспир.

— Но нет Шеридана.

— Да, ты права. Когда все это закончится… — Патрик замялся всего на мгновение, — я восполню пробел.

— Да уж, пожалуйста.

— Моя жизнь началась здесь, Бригид, когда я встретил тебя.

— Моя тоже.

В одиннадцать вечера они наконец отправились отдыхать, но не успели толком заснуть, как были разбужены мельканием света факелов снаружи и грохочущими ударами в парадную дверь. Патрик, прямо в ночном халате, сбежал по лестнице, и Бригид поспешила за ним. Уильям и несколько слуг уже собрались в холле. Снаружи раздался голос:

— Выходите или сгорите!

— Что вам нужно? — крикнул Патрик.

— Поджечь дом проклятого лорда Маунтуолша! — ответил голос. — С вами ничего не случится, если вы выйдете наружу!

Патрик попросил подождать, потом повернулся к одному из слуг:

— Открой дверь, я с ними поговорю.

Ему не понадобилось много времени, чтобы переубедить пришедших. Это были «Объединенные ирландцы», около пятидесяти человек, но не местные, пришли из какого-то поселения в нескольких милях отсюда. По дороге к месту большого завтрашнего сбора они решили свернуть в сторону и поджечь дом, который, как они поняли, принадлежал ненавистному Геркулесу.

— Это не его дом, — объяснил им Патрик. — Он принадлежит его матери, а она из патриотов. И это она прислала меня сюда. — Он быстро объяснил, кто он такой и каковы цели его поездки. Ему нетрудно было доказать истинность своих слов. — Этот дом служит нашему делу, — добавил он. — Его не следует трогать.

Вожак группы, судя по выговору родом из Ульстера, явно был не слишком доволен.

— Меня зовут Лоу, — сказал он, — и мне не слишком нравится та леди. Но ладно, твою просьбу мы уважим.

Патрик выразил некоторое удивление тем, что в Уэксфорде оказался человек из Ульстера.