Путь через равнину - Джин М. Ауэл

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила Эйла.

— Еще не знаю, — сказал Лозадуна. — Просто я чувствую, что должна присутствовать женщина. Я — Тот, Кто Служит Матери, но я — мужчина, а сейчас она боится мужчин. Считаю, что очень поможет, если она поговорит об этом; к тому же порой легче говорить с незнакомыми. Люди боятся, что те, кого они знают, всегда будут помнить о тайнах, которые им поведали, и каждый раз, встречаясь с этими людьми, они будут испытывать чувство раскаяния и злости.

— Есть что-то, о чем мне не стоит упоминать?

— У тебя природная восприимчивость, и ты сама поймешь, что нужно делать. У тебя есть редкая природная способность к языкам. Я просто поразился, как быстро ты научилась говорить по-нашему, и заранее благодарен тебе за сочувствие к Мадении.

Эйла была слегка смущена его похвалой.

— Но это так похоже на язык Зеландонии.

Он заметил ее смущение, но никак не отреагировал на это. В это время вошла Золандия.

— Все готово. Я заберу детей и подготовлю место. Эйла, не возражаешь, если я возьму с собой Волка? Ребенок так привязался к нему! К тому же детям будет чем заняться. Кто бы мог подумать, что я когда-либо буду просить, чтобы пришел волк и последил за моими детьми?!

— Было бы лучше, если бы он пошел с вами. Мадения не видела Волка.

— А не пойти ли нам за ней? — предложил Лозадуна. По пути к очагу Мадении и ее матери Эйла заметила, что она выше идущего рядом человека, и вспомнила свое первое впечатление: маленький и стеснительный. Она удивилась, насколько изменилось ее мнение о нем. Небольшой рост и скромная манера держаться перевешивались мощью интеллекта, спокойным достоинством — за всем этим крылись высокочувствительная натура и сильная воля.

Лозадуна поскреб шкуру, натянутую на шесты. Шкуру на входе отодвинули, и перед ними предстала пожилая женщина. Она нахмурилась, увидев Эйлу, и недружелюбно посмотрела на нее, явно расстроенная присутствием чужеземки. Женщина, полная горечи и гнева, сказала:

— Вы не нашли того человека? Того, который убил моих еще не родившихся внуков?

— Если мы обнаружим Чароли — это не вернет твоих внуков, Вердеджия. Меня сейчас волнует не он, а Мадения. Как она? — сказал Лозадуна.

— Она не встает с постели, почти ничего не ест. Она даже не хочет разговаривать со мной. Она была таким прелестным ребенком и становилась красивой женщиной. Ей было бы нетрудно найти спутника, пока Чароли и его банда не погубили ее.

— Почему ты думаешь, что они погубили ее? — спросила Эйла.

Женщина недоуменно посмотрела на нее.

— Эта женщина ничего не знает? — обратилась Вердеджия к Лозадуне. — Мадения даже не была посвящена. А теперь она обесчещена, погублена. Великая Мать никогда не благословит ее.

— Не будь так уверена. Великая Мать вовсе не жестока, — сказал Лозадуна. — Она знает, какими путями идут Ее дети, у Нее есть способы помочь им. Мадения очистится, обновится и сможет пройти ритуал Первой Радости.

— Ничего хорошего не будет. Она вообще отказывается иметь что-либо общее с мужчинами. Мои сыновья ушли жить к своим спутницам. Все говорили, что у нас мало места для новых семей. Мадения — мой последний ребенок, единственная дочка. После смерти моего мужчины я надеялась, что она приведет сюда друга, человека, который помог бы ей воспитать детей, моих внуков. Теперь у меня не будет внуков. И все из-за… из-за того негодяя. И никто ничего не предпринимает по этому поводу.

— Ты знаешь, что Ладуни ждет вестей от Томази.

— Томази! — Она просто выплюнула это имя. — А что в нем хорошего? Ведь в его Пещере появилось это отродье.

— Ты должна дать им возможность подумать. Но мы не можем ждать их ответа, надо помочь Мадении. После того как она очистится и обновится, она может отнестись иначе к ритуалу Первой Радости. По крайней мере нам нужно попытаться.

— Вы можете попытаться, но она не встанет.

— Может быть, мы приободрим ее… Где она?

— Там, за шкурами. — Вердеджия указала на закуток возле каменной стены.

Лозадуна пошел туда и откинул шкуру, пропустив свет в это убежище. Девушка, лежавшая на постели, подняла руку, заслоняясь от света.

— Мадения, вставай. — Голос звучал вежливо, но твердо. Она отвернулась. — Эйла, помоги мне.

Они усадили ее, затем помогли встать на ноги. Мадения не сопротивлялась, но и не помогала им. Они повели ее к выходу, затем вывели из пещеры. Девушка, казалось, не чувствовала, что ступает по замерзшей, покрытой снегом земле, хотя и была босой. Они повели ее к большому шатру, которого Эйла раньше не видела. Он был скрыт за поворотом наружной стены пещеры среди скал и кустов. Из отверстия для дыма шел пар. В воздухе чувствовался сильный запах серы.