Залив Голуэй - Мэри Пэт Келли

— И поедим там? — спросила Майра.

— Самое лучшее угощение, — подтвердил Патрик.

Вечер получился потрясающим. В ходе него выражался столь горячий энтузиазм в отношении того, чтобы отправиться освобождать Ирландию, что генерал-губернатор Иллинойса (сам не ирландец) не выдержал и, встав, выступил с обращением:

— Вы не можете вернуться туда все. Вы необходимы нам здесь.

— Можете не переживать, — сказала Майра, взглянув на меня.

* * *

Теперь мы были дома и сидели у огня.

— Мы проделали отличную работу, — сказал Патрик. — За неделю собрали пятьдесят тысяч долларов.

Мы с Майрой расположились на диване. Патрик — без пиджака и с закатанными рукавами рубашки — откинулся на спинку кресла, которое за три последних месяца уже стало «его креслом». Завтра он уезжает на Юг — Джеймси и Дэниел вместе с ним, — чтобы присоединиться к армии накануне последних, по его словам, больших сражений этой войны.

Ирландский Легион выдвигался с генералом Шерманом, чтобы взять Атланту, а затем выйти к морю, тогда как полковник Маллигэн со своей Ирландской Бригадой должен был присоединиться к войскам, атаковавшим Ричмонд.

— Спасибо тебе, Онора, за помощь, — сказал Патрик, — и тебе, Майра, за твое гостеприимство. Это был самый долгий период, когда я жил на одном месте.

— Я была рада принять тебя у себя, дядя Патрик, — ответила Майра.

Отблески пламени в хрустальных бокалах, которые мы выиграли в лотерее на выставке, окрашивали налитый в них виски в золотой цвет. Мальчики были в таверне у Маккены, а девушки — внизу. Мы остались втроем.

Патрик поднял свой бокал.

— За вас, сестры Кили, — сказал он, — и за всех доблестных женщин Ирландии, наших истинных героинь.

— Вот за это я выпью, — согласилась Майра. И так и сделала.

Я поднесла хрусталь к своим губам. В нем была вода.

Патрик осушил свой бокал и встал. Он откатил рукава и надел свой форменный китель. У нас мой деверь немного поправился — похоже, до этого он никогда в жизни не питался регулярно и полноценно.

После его ухода Майра повернулась ко мне.

— Ты будешь по нему скучать, — сказала она.

— Конечно. Мы все будем. Майкл, Стивен и Бриджет узнали о своем отце из рассказов Патрика столько нового. А Дэниел с Джеймси, те вообще…

— Я говорю о тебе, Онора, — перебила меня Майра. — Ты будешь по нему скучать.

— Я получала удовольствие, помогая ему с ярмаркой.

Совесть не слишком допекала меня во время написания писем для него или даже в ходе длинных дискуссий, которые мы с Патриком вели у огня. На самом деле это были споры. «Разве не могут фении использовать свои средства, поддержку и влияние, чтобы сражаться с англичанами так, как это делал Дэниел О’Коннелл — без физического насилия?» — спрашивала я у него. Ведь уже сама угроза вторжения пятидесяти тысяч фениев может убедить британцев убраться из Ирландии. На это Патрик отвечал, что у него мало надежд на бескровную революцию. До поздней ночи мы приводили друг другу разные примеры из истории.

Да, я действительно буду скучать по Патрику Келли, но мне не понравилось, как Майра при этих словах покачивала головой с понимающей полуулыбкой на лице.

— Ты влюблена в Патрика Келли.

— Майра, это не так.

— Оставь, Онора. Я бы сказала, что он тоже сохнет по тебе, хотя и тщательно это скрывает. Держу пари, у него где-то есть женщина.

— Нет.

— Но почему? Привлекательный мужчина — особенно теперь, когда следит за собой. И почему это тебя так расстраивают мои предположения? — Она взяла бутылку и подлила виски в оба наших бокала. — Расскажи мне. Немного виски поможет тебе. В лечебных целях.

Я сделала затяжной глоток. И слова полились из меня рекой: о том, что я считала себя очень виноватой, осознав, что я испытываю к Патрику определенные чувства; что это предательство по отношению к Майклу; что в любом случае такая связь запрещена.

— Запрещена? Кто это сказал?

— Церковь. Существует запрет: вдова не может выйти замуж за брата своего мужа. Конечно, в принципе можно получить специальное разрешение от епископа, но все же…

— Запрет? Специальное разрешение? И чего они стоят у нас дома? Чья это вообще церковь? Я тебе так скажу: у каждой женщины с вашего Святого Часа здравого смысла не меньше, чем у любого епископа. Спроси у них об этих запретах и препятствиях к браку, и они тебе ответят: Патрику Келли нужна жена, которой у него нет, а тебе нужен муж, которого нет у тебя. Так в чем дело? Почему нет?

— У меня был муж. Самый лучший мужчина на свете.

— Который умер шестнадцать лет назад, — горько ухмыльнулась Майра. — Онора, ты положила свое сердце в могилу вместе с Майклом, но разве не ради себя самой ты ныне зажигаешь свечи в церкви? За Онору, хорошую мать; за Онору, верную вдову; за Онору, благочестивую женщину. Да Майклу было бы стыдно за тебя!

— Ты не понимаешь, — вздохнула я.

— Все я понимаю. Ты изводишь себя такими мыслями, мучаешь себя. А может быть, Патрик — это как раз твое mearbhall… только приглядись.

— Какой в этом толк, Майра? Мне сорок один год. А Патрику — пятьдесят три.

— Да, а мне сорок три, и при этом я прекрасно себя чувствую, — ответила Майра. — У вас впереди долгие и долгие годы. — Она вдруг замолчала. — Все, к черту. Прячься дальше. Мне-то какое дело? Однажды я тебя уже спасла. И не собираюсь делать этого снова. Ты всегда говоришь, что мы, ирландцы, спасли себя, спасли друг друга. Так вот теперь спасай себя сама. Спаси Патрика Келли. По крайней мере, расскажи ему о своих чувствах. В отеле «Тремон-Хаус» есть один очаровательный номер…

— Майра! Я не пересплю с мужчиной, если он мне не муж.

— А я никогда не сплю с мужчиной, если он чужой муж. Ты трусиха, Онора. А как же Маэва и законы брегонов? Патрик Келли возвращается на войну. Он может погибнуть там, может исчезнуть, уехав обратно в Ирландию. Уйдет и так никогда и не узнает…

— Ладно, ладно. Возможно, поговорить с ним действительно будет правильно.

— Славное долгое прощание, а там кто знает? В общем, когда Патрик вернется от Маккены, я пришлю его к тебе.

* * *

Полночь давно миновала и уже близился рассвет, когда вернулись Стивен, Джеймси и Майкл. Они пели «Ура, ирландские парни» заметно вразнобой. Впрочем, точно так же — вразнобой — текли и мои мысли, после того как я несколько часов пыталась подобрать слова для предстоящего разговора. Патрик должен был появиться у моих дверей с минуты на минуту.

— Укладывайтесь, мальчики. Поспите хоть немного.