Корсары по крови - Павел Береговой

Утром мы с Хэнсоном отправились на берег острова. По небу плыли лёгкие облачка, в раскалённом воздухе дрожало знойное марево. Найти Питера Джекмена в городке Сент-Джордже оказалось совсем простым делом, того здесь знали буквально все.

Дом Джекмена, строение с двумя флигелями и полудюжиной окон по фасаду, был приземист и стар, сложен из серого камня, весь зарос виноградом. Поля и луга подходили к нему вплотную, оставляя место лишь для маленького дворика и небольшого сада с коротко подстриженными газонами и кустами.

Слуга Джекмена встретил нас на пороге дома и пригласил войти внутрь. Наши глаза уже освоились с полумраком комнат, и можно было разглядеть хозяина, вышедшего встречать гостей, — невысокого тощего мужчину средних лет. У него было сухое длинное лицо, тонкие усики и бородка клинышком с проседью. Одет он был в голубой бархатный камзол, на плечи спускались длинные завитые локоны чёрного парика. С рукавов камзола мягко свисали желтоватые кружевные манжеты.

Слуга пропустил посетителей вперед и, наклонившись, шагнул следом в низкую дверь. Том внезапно остановился у порога. Я нечаянно толкнул его плечом, извинился… Выпрямился и тут же понял причину замешательства спутника. Несмотря на небольшой рост и субтильную комплекцию, хозяин выглядел на удивление внушительно и солидно.

— Питер Джекмен, — представился он и приветственно кивнул, так что чёрные локоны парика закрыли ему лицо. — Вы хотели меня видеть, джентльмены?

Томас и я поклонились в ответ, постаравшись сделать это не менее изысканно и элегантно, и назвали себя.

— Превосходно, — заметил хозяин вполголоса.

Питер Джекмен отступил на шаг и величественным жестом пригласил своих гостей отужинать. На круглом резном столике под окном в окружении хрустальных бокалов и тарелки с апельсинами стояла пузатая тёмная бутылка. Её пробка была залита чёрной смолой.

Мой первый помощник подвинул табурет с мягким сиденьем, а я уселся на резной стул, стоявший возле стенки. Хозяин устроился на таком же стуле, но с другой стороны столика. Просторная комната была отделана красным деревом, у боковой стены располагался турецкий диван, накрытый роскошным персидским ковром. На ковре лежала флейта. Над диваном висели круглые часы и барометр. На изящной подставке из резного красного дерева красовалась шпага с эфесом, украшенным золотом и драгоценными камнями.

Пока мы с Томом оглядывали комнату, Питер Джекмен ножом попытался выковырять пробку из бутылки, но безуспешно, тонкое лезвие сломалось. Хозяин дома досадливо поморщился, затем открыл ящик стола, не нашёл там ничего подходящего и обвёл ищущим взглядом комнату. Вскочил и потянулся к шпаге…

— Не сломайте и её, сэр! — невольно попросил я.

— О нет, шпага не сломается! — заявил Джекмен. — Толедский клинок, семейная реликвия. Эта шпага в нашем роду переходит по наследству. В былые времена оружейные мастера знали своё дело.

Острием шпаги хозяин по кусочкам выковырял окаменевшую пробку, и, глядя, как он возится, я подумал о том, что в эту бутылку, судя по состоянию пробки, вино разливали примерно тогда же, когда выковали старинную шпагу.

Питер Джекмен обтёр горлышко бутылки и разлил вино. В комнате тонко запахло цветами. Гостеприимный хозяин поднял свой кубок.

— Рад приветствовать вас! У меня не часто бывают гости. Что привело вас ко мне?

Я пригубил вино, набрался духу и рассказал о судьбе, постигшей «Моргенстер». О гибели капитана Ван ден Берга, о событиях, произошедших с нами, и об утере письма. Джекмен внимательно выслушал рассказ и поднял следующий бокал в память о погибшем друге и компаньоне. Я, памятуя наставления капитана Ван ден Берга, обратился к Джекмену за советом и с предложением взяться за работу.

— К сожалению, друзья мои, в данный момент никакой работы я вам предоставить не могу. Можно было бы провернуть одно дело, но я только что узнал, что мой фрегат «Морской волк» украден, уведён, — с раздражением в голосе ответил Джекмен. — Что касается «Утренней звезды», мне не очень жаль барка и потерянного груза. Незадолго до того, как «Морского волка» увели, ему удалось захватить испанское судно с богатейшей добычей, так что я не внакладе. Но в данный момент я лишён кораблей.

— Однако у вас имеется ещё отличная шхуна, нам указали на неё в порту. Вы, наверное, большой любитель морских путешествий? — постарался сменить тему разговора Том, видя, что хозяину неприятно говорить о корабельных делах.

— Что вы! — махнул рукой Джекмен. — Да меня укачивает на самой малой волне. До недавнего времени я был сухопутным жителем и выходил в море лишь по острой необходимости. Судовладельцем я стал совершенно случайно. Эта шхуна участвовала в налёте и была захвачена. Её сильно повредили при обстреле, и экипажу пришлось выброситься на берег, чтобы не затонуть. Новый хозяин отремонтировал судно и отдал его мне… Он был мне должен и расплатился. Я ещё не решил, что делать с этой собственностью.

— Вы сказали, что можете помочь советом, — пришлось вернуть Джекмена к основной теме этим своим напоминанием. Я невольно уже начал беспокоиться, что зря проделал столь длинный путь.

— Да, так вот, недавно я получил сообщение, что капитан корсарского корабля Уильям Дадли, с которым у меня были дела, нуждается в помощи. Не бесплатно, конечно. В настоящий момент он находится в Варадеро, на Кубе. Вы, если поторопитесь, можете встретиться с ним и обговорить детали. У него жёсткий контракт с губернатором Ямайки, и нарушить сроки он не имеет права, иначе бы не стал обращаться за помощью ко мне. Таким образом, следуйте на Кубу в порт Варадеро и разыщите капитана Дадли в таверне «Дом Лусио».

Поблагодарив Джекмена, мы с Томом Хэнсоном, моим первым помощником, вернулись на свой корабль.

Последующие двое суток заняла подготовка к выходу в море, и на утро третьего дня «Вегейр», дождавшись прилива, покинул Бермуды и взял курс к берегу острова Куба.