Корсары по крови - Павел Береговой

— Чего встали! Приготовиться! — скомандовал я.

Переодетые женщинами матросы выстроились вдоль обоих бортов, и приветственно махали руками подходящим с двух сторон испанским кораблям, не забывая при этом прятать шевелюры под шарфами и бороды за веерами. С испанских кораблей уже начали в подзорные трубы рассматривать встреченного «соотечественника».

— Везут невест в наши колонии, — наверняка говорили капитаны испанских кораблей своим помощникам — или наоборот.

Поравнявшись с «Вегейром», предводители испанцев взмахами рук поприветствовали меня, также приветственно машущего в ответ с мостика, и продолжили свой путь, благо расстояние между кораблями позволило сохранить неразоблачённым устроенный нами маскарад.

Удачно разминувшись с «соотечественниками», каравелла «Святое копьё» продолжила свой рейс.

На широте острова Пинос я заметил английский пиратский корабль, который вознамерился было догнать нашу каравеллу. У разбойника было двадцать четыре пушки. Но умелое маневрирование Бьорна Снорри свело на нет все попытки преследователя тягаться в скорости с «Вегейром», и пират отстал, решив не ввязываться в изнурительную погоню. Ветер помогал нашему новоиспечённому экипажу.

Никого больше не повстречав на пути, каравелла «Вегейр» спустя некоторое время благополучно прибыла в Порт-Ройал, что на острове Ямайка.

— Симпатичный городок! — разглядывая в подзорную трубу берег, одобрительно высказался Хэнсон.

— Порт-Ройал — не городок, — возразил стоявший на здесь же, на мостике, мистер Коллтон.

— А что же?!

— Это настоящий большой город. Самый богатый город Нового Света. По торговому обороту он нынче больше самого Лондона. А по количеству церквей, соборов на душу населения едва не превосходит!

— Тем более! А может, нам ещё и повезёт, увидим настоящих иезуитов, — съязвил стоявший рядом Килинг, зная, что Хэнсон недолюбливал любых представителей рода человеческого, что носили одеяния священнослужителей.

— Иезуитов нам только и не хватало! Пожалуй, лучше обойтись без них.

«Вегейр» входил в гавань медленно, с почти всеми спущенными парусами. Бьорн Снорри сам встал к рулю. Он не дожидался чьего-то разрешения на вход, так как знал, что такого разрешения здесь ни у кого не спрашивают.

Гавань Порт-Ройала была велика, судов в заливе стояло на приколе более двух дюжин, и свободно могло разместиться ещё столько же. Каждый входивший вставал на якорь, где ему заблагорассудится, нимало не заботясь об удобстве соседей и вновь приходящих судов. Осторожно лавируя, почти цепляясь реями за такелаж других кораблей, Бьорн провёл «Вегейр» поближе к стенам форта, и только здесь я приказал отдать якоря.

Белоснежный Порт-Ройал прятался в зелени тропических деревьев. Влево и вправо от гавани разбросал он свои строения: двух- и трёхэтажные дома, великолепные виллы с колоннами, портиками и изысканными фасадами.

Том Хэнсон стоял у фальшборта, опираясь ладонями о планширь, и разглядывал Порт-Ройал. До берега было футов шестьсот, не более.

— Какой красивый город! — воскликнул Том.

— Красивый, — согласился я. — Если только издали смотреть.

— Хотя бы издали.

— Капитан, — подошёл к нам Килинг, — я хотел поговорить вот о чём, не пора ли подобрать нам корабль побольше? Если хорошо заплатят за рейс, то команда не против. Наша каравелла, конечно, красавица, но уж больно мы смахиваем на испанцев. Продадим её, и…

— Смахиваем на испанцев, говоришь? Один раз нас это здорово выручило, — напомнил я. — Однако ты прав. Хорошо, надо подумать.

Я и сам уже размышлял на эту тему, и Стив лишь подтвердил правильность направления раздумий.

Яростно припекало солнце.

Резко пахло корабельной смолой и отбросами.

— Такую воду загадили, — проворчал Коллтон. — Сплошная грязь!

— Грязью здесь никого не удивишь. Вы вон туда поглядите!

Спокойную воду невдалеке от корабля резала верхушка треугольного плавника.

— Акула?!

— Это запах кухонных отбросов привлекает сюда хищников. Похоже, что здесь не то что купаться, но даже ногу в воду сунуть опасно.

Десятки лодок и баркасов сновали по гавани между пристанью и судами.

Шлюпка с двумя матросами на вёслах не без труда доставила Коллтона и меня, сопровождавшего пассажира, на берег. Толпы пёстрого народа суетились на пристани.

Пробираясь сквозь людские потоки, Коллтон и я направились к красивому белому дому губернатора Ямайки, выстроенному посреди большого роскошного сада, который располагался в левой части города, если смотреть с моря.

— Я бы хотел поблагодарить вас, капитан, за удачный переход на Ямайку, и обещаю со своей стороны любую поддержку, которая от меня зависит, — сказал вдруг Коллтон, вышагивая по мостовой. — Ещё один квартал, и мы у цели.

Но, не пройдя и половины оставшегося пути к дому, мы с Коллтоном были остановлены патрулём.

— Что случилось?

— В чём дело?

— Сэр, назовитесь, — предложил мне сержант в мундире королевской армии. Я назвался. Сержант удовлетворённо кивнул головой.

— Мои извинения, но у меня приказ арестовать мистера Уилсона, — сообщил он. — Против вас, сэр, и некоего Джеффри Болтона выдвинуто обвинение в связях с пиратами. Мы должны препроводить вас в тюрьму до выяснения обстоятельств.

— Думаю, это недоразумение, — вмешался Коллтон. — Я позабочусь о том, чтобы всё прояснилось.

Я поклонился ему в знак признательности и был вынужден проследовать за командиром патруля, сопровождаемый солдатами.

Ожидание в каменном мешке, куда меня поместили, превратились в полную тревоги и неизвестности муку. Я совершенно не понимал, по какой причине оказался здесь.

— Кто он такой, этот Болтон, какое отношение он имеет ко мне? — спрашивал я вслух, иногда шёпотом, иногда громко.

Но во всех случаях ответом мне была тишина. И эта безответность мучила гораздо сильнее. Если бы мне хотя бы стало известно, за что предъявлено обвинение! Даже если я совершенно ни при чём, было бы куда легче сориентироваться и выстраивать линию защиты от ложного обвинения.

Я совершенно не знал, сколько прошло времени. Час, два или несколько часов…

Долгожданно, и всё-таки неожиданно, ржаво заскрежетали засовы, открылась дверь, и тюремщик сообщил, что я освобождён и могу уходить. Естественно, я испытал невыразимое облегчение, хотя мрак неизвестности продолжал наполнять мысли. Случившееся было совершенно необъяснимым. Я не ведал даже малейших предпосылок, по какой причине промучился в каменном мешке несколько часов… к счастью, не суток и не месяцев!

На выходе меня встретил не кто иной, как мистер Коллтон. Он сообщил, что внёс выкуп, и дал обещание, что меня больше не тронут. На мой вопрос: «Но что же это было?!» — первый пассажир «Вегейра» туманно ответил, что это было, дескать, недоразумение, стражники просто перепутали капитана Уилсона с кем-то другим.