Пистолет для мертвеца - Майк Резник

Холидей позволил лошадям идти своим ходом, а сам тем временем попытался приноровиться к новому револьверу – то и дело стрелял в пустынные цветы, проверяя точность прицела. Наконец, он убрал оружие в кобуру, вынул из кармана сюртука небольшую фляжечку и сделал из нее глоток. Солнце висело высоко в небе, и Холидею опротивел вид кактусов вокруг. Он пожалел, что не прихватил шляпу с полями пошире. Хотя какой от нее толк, когда глаза слепит сияние латунной повозки?

Отъехав от города на полторы мили, дантист остановил коней, вылез из повозки и скинул сюртук. Надел броню и тут же, выругавшись, снял: на солнцепеке латунь сделалась невыносимо горячей.

Тогда Холидей коснулся рукояти нового револьвера и с облегчением отметил, что под полой сюртука он не больно-то и нагрелся. Тогда Холидей закинул броню в повозку и, взобравшись на сиденье, подстегнул лошадей.

Минут через десять впереди показался ряд загонов для скота – все с деревянным заграждением (обшивать такие латунью было бы слишком затратно), а следом и фермерский дом с пристройками. Дом был обшит латунью, как и дверь амбара, зато барак и нужник, оставшиеся без облицовки, медленно пожирала плесень. В загонах, рассчитанных на несколько сотен голов, Холидей насчитал с дюжину коней; скотины он нигде не заметил.

Когда он подъехал ближе к дому, наружу выбежало двое фермеров.

– Стой, дальше не езжай, – произнес один, когда Холидей приблизился ярдов на тридцать. – Ты кто такой и зачем приехал?

– Буду счастлив ответить на ваши вопросы, – сказал Холидей, останавливая лошадей, – однако хотелось бы сначала выбраться из повозки. Не возражаете? В ней чертовски неудобно.

– Это ведь изобретение Тома Эдисона, да?

– Нет. Неда Бантлайна.

– Один хрен.

– Я бы не рискнул говорить этого при них, – улыбнулся Холидей, выбираясь из кабриолета. – Можно ли поинтересоваться, с кем именно из семейства Клэнтонов я разговариваю?

– Я Фин Клэнтон.

– Ах да, Финеас. А ты, – обернулся ко второму фермеру Холидей, – должно быть, Айк? Либо Билли?

– Мое имя Боб Пассавой, – ответил тот.

– Пустовато у вас в загонах, – заметил Холидей.

– Завтра заполнятся, – сказал Фин Клэнтон.

– То есть твой отец, братья и остальные работники отлучились из дома?

– Собирают отбившихся от табуна. Завтра же вернутся.

– Ну-ну, – произнес Холидей. – Я по пути сюда из города приметил сотни три-четыре отбившихся коней. Хотел заговорить с ними, да только они ни бельмеса в английском. Все больше по-испански балакают.

– Ладно, – раздраженно прогавкал Клэнтон. – Говори уже, кто ты такой?

– Джон Генри Холидей, к вашим услугам, – ответил дантист, касаясь полей шляпы.

– Док Холидей? – уточнил Клэнтон. – Мы слышали, что ты едешь в город.

– Слышали и не ослышались.

– Тебе что за дело здесь?

– Хочу задать парочку вопросов.

– Что-то нам не хочется с тобой разговаривать, – ответил Клэнтон.

– Можем поговорить прямо здесь и сейчас, – предупредил Холидей. – Или… – он сделал красноречивую паузу.

– Или – что? – спросил Клэнтон.

– Ответите на мои вопросы в следующей жизни. Выбирайте.

– Ты хоть знаешь, кому грозишь? Я – Фин Клэнтон, ей-богу!

– Одним больше, одним меньше, – небрежно проронил Холидей.

– Ты покойник! – зарычал Клэнтон, хватаясь за револьвер.

Холидей оказался намного быстрее: не успел Фин Клэнтон вынуть оружие из кобуры, как получил пулю в колено и еще одну – в плечо.

– Не геройствуй мне тут, – обернулся Холидей к Пассавою.

Тот развел руки в стороны, и Холидей, подойдя ближе, разоружил его. Фин Клэнтон тем временем умудрился достать свой револьвер, но Холидей ударом ноги выбил у него оружие из руки. Револьвер отлетел футов на тридцать и упал возле поилки.

– Мистер Клэнтон дал ясно понять, что разговаривать не намерен, – произнес Холидей и, не обращая внимания на стоны конокрада, приблизился к Пассавою. – А ты как, настроен отвечать на вопросы?

– У тебя нет права заявляться сюда и стрелять по нам, – заявил Пассавой.

– Это право у меня в руке, – ответил Холидей. – Ну так как, поболтаем?

– Тебя прислали Уайетт и Верджил, да?

– А что, есть разница? Неважно, кто меня прислал, ты ответишь на мои вопросы.

– Да что я, по-твоему, могу знать?

– Должен признаться, интеллектом ты меня не поразил, – ответил Холидей. – Однако, подозреваю, ты в курсе, кто и по чьему приказу стрелял в Тома Эдисона.

– Я тут всего шесть недель.

– Да, но ведь люди любят потрепаться, а некоторые – так и прихвастнуть. Подстрелить Тома Эдисона – достойный повод похвастаться, тебе так не кажется?

Клэнтон, попробовав встать, рухнул и снова взвыл от боли.

– Фин, – обратился к нему Холидей, – если снова вмешаешься в наш разговор, я буду с тобой предельно строг.

– Ты мне колено к чертям разворотил! – проскрежетал Клэнтон.

– Боль, наверное, адская, – совершенно безучастно произнес Холидей.

– Мы тебя достанем! – пригрозил Клэнтон.

– Ну еще бы, – ответил Холидей и снова обернулся к Пассавою. – Ты вроде хотел сказать, кто стрелял в Эдисона?

– Я не знаю, кто это был!

– Пораскинь мозгами, – посоветовал Холидей и прицелился ему в ухо. – Я сразу увижу, правильно ты догадался или же нет. Если неправильно, то… у тебя останется второе ухо, чтобы расслышать следующий вопрос. Давай попробуем. Кто ранил Тома Эдисона?

– Не знаю.

Холидей спустил курок, и пуля прожужжала в дюйме от уха Пассавоя.

– Рука у меня нынче не так тверда, как прежде, – виновато произнес Холидей. – Могу ненароком в глаз попасть. Ну так что, попробуем снова?

– Броциус! – не выдержал Пассавой. – Курчавый Билл Броциус!

– Ну вот видишь, – опустил револьвер Холидей. – Не так уж и трудно, а?

– Тебе конец, Пассавой! – проскрипел Клэнтон, не поднимаясь с земли. – Вам обоим конец.