Таггарт - Луис Ламур

— Звучит довольно-таки запутанно.

У двери они помедлили. Обоим не хотелось обрывать беседу.

Мириам прошептала:

— То, что вы рассказали про Тома Санифера… правда?

— Я уже слышал о дуэли до приезда в Кроун-Кинг, там мне сказали об этом еще раз. Такие истории долго не забываются. Думаю, что правда.

— Не рассказывайте об этом… Мы ничего и не знали, ни я, ни Конни.

— По слухам, была замешана женщина.

Девушка потупилась, уставившись на блики, мерцающие на темной поверхности воды в ведре.

— Так Адам все же наказал его… Меня это не удивляет.

Таггарт открыл дверь, и они вошли в дом. Из дальней комнаты послышались какие-то шорохи. Он опустил ведро на стол у стены, где висел черпак. Комнату освещала единственная свеча.

Став на колени у очага, Сванти разворошил еще тлеющие угли, припорошенные золой, чтобы не остыли за ночь. Сверху он положил несколько веточек, кусок коры, пару-другую поленьев. По дровам заплясало пламя, тонкие алые языки жадно потянулись к коре. Таггарт посмотрел на стоящую рядом Мириам. Глаза их встретились. Он поспешно отвел взгляд, а затем поднялся и направился к двери.

— Через несколько минут будет кофе.

— Хорошо.

Беззвучно закрыв за собой дверь, Таггарт отправился к конюшне. Обычно, если условия позволяли переодеваться, он вместо сапог носил мокасины — они удобнее, ноги в них не потеют, а если ночью приходится вставать, то в мокасинах шаги легкие и бесшумные.

Войдя в стойло, Сванти задал коню корма, несколько минут ласково поговорил с ним и отвел к воде. Вернувшись к кормушке, проверил, где седло, и прислонил винтовку к дверному косяку, чтобы можно было в любой момент схватить ее.

Каньон уже сделался серым… Все кругом было отчетливо видно, хотя солнце еще не встало. На небе, словно лампы, которые забыли потушить с рассветом, висели последние звезды.

Некоторое время Сванти прислушивался, а потом побрел к выходу из каньона. Укрывшись среди скал, долго осматривал окрестности. И не только искал признаки появления Шойера или апачей, но и старался запомнить каждую низинку, каждый утес, каждую особенность рельефа, которая могла либо пригодиться, либо, наоборот, помешать. Исход любой схватки на две трети решает знание местности, а Таггарт твердо решил не упустить свой шанс.

Завтракали молча. Покончив со своей порцией, Старк глянул на Сванти.

— Ты остаешься?

— На время.

— Отлично. — Старк поднялся из-за стола. — Когда придет время, Мириам покажет тебе путь на вершину Рокинстрау… Мы стараемся держаться скрытно. Если кругом снуют индейцы, мы вообще не шумим и не разжигаем огня. А во все остальные дни ведем наблюдение с вершины горы.

Старк ушел первым. Таггарт последовал за ним. Консуэло посмотрела ему вслед, а потом перевела взгляд на Мириам.

— По-моему, он тебе понравился.

— Я совсем не знаю его, — запротестовала Мириам.

И все же Консуэло была права… А ведь как давно уже ни один мужчина не волновал ее!

— Он настоящий боец, — произнесла Консуэло. — Не то, что Адам.

— Да что ты знаешь об Адаме? — Мириам неожиданно охватил гнев. — Ты о нем вообще ничего не знаешь. Настоящий мужчина не кричит на каждом углу, какой он отважный, его поступки говорят сами за себя.

— Не знаю, о чем там молчит Адам, — отозвалась Консуэло. — Но он же не оборвал Тома Санифера, когда тот прямо передо мной заявил ему, что собирается делать. А Адам сидел себе сиднем! Что бы делал Адам, если бы Том Санифер приехал сюда за мной?

— Прогнал бы его или убил, — отрезала Мириам. — А если не он, так я. — Тут она даже остановилась, поразившись тому, что слетело у нее с языка, а потом добавила: — Да и любого вроде него тоже. Ты просто дура, Конни, не понимаешь, за какого замечательного человека вышла замуж. Ты как ребенок — цепляешься за всякие побрякушки и мишуру. Поверь мне, воздушные замки рухнут и ты останешься ни с чем.

— Я об этом уже думала, — рассудительно заверила ее Конни, — но у меня внутри какая-то пустота, ее надо чем-нибудь заполнить. Что женщина получает на своем веку? Кучу хлопот, немножко веселья, танцев, куда больше слез, и совсем чуть-чуть радостей в постели с мужчиной. А потом она умирает. Я никогда не была в театре. Я хочу развлекаться, слушать музыку, носить роскошные вещи, быть в центре внимания… — Консуэло помолчала. — Хочу красиво пожить прежде, чем умру.

— А дети?

— Да. Об этом я тоже думала. Наверное, я дурная женщина. Я хочу сильного мужчину. Не беда, если даже он причинит мне боль. Адам славный, но испугался же Тома Санифера. Адам твердит о том, что будет завтра, но откуда мне знать, придет ли оно завтра? Почем я знаю, что случится? Мне нравится носить модные платья, которые не я сшила, есть еду, которую не я приготовила, встать с постели и не думать о том, что ее надо заправить. А завтра — что будет, то будет, зачем загадывать.

— Но ведь завтра наступит все равно, думаешь ты о нем или нет.

— Я, наверно, действительно глупая. Но если сегодня у меня будет все, завтра меня не волнует.

— Думаешь, Том Санифер тебе что-то даст? Или хотя бы попытается?

— Том сказал Адаму, что придет за мной, а Адам ничего не сделал. Что это за муж?

Мириам так и подмывало сказать ей правду про Тома и Адама, но она не решилась. Важно, чтобы Консуэло сама поняла, с каким надежным защитником связала свою судьбу. И все же удержаться она не смогла.

— Тебе известно, зачем Адам в тот раз ездил в Форт-Боуви?

Консуэло обернулась, ее темные глаза сверкали.

— Потому что струсил! Боялся, что Том вернется?

— А вот и нет, — заметила Мириам.

— Мне это не интересно, — выкрикнула молодая женщина. — Я хочу уехать. Я боюсь. Боюсь каждый день и каждую ночь. Если Адам не отвезет меня назад, уеду одна. Или… — ее глаза снова вспыхнули, — уговорю сеньора Таггарта взять меня с собой.

Острая злость иглой пронзила Мириам, да так, что у нее аж спина похолодела. Однако быстро взяв себя в руки, она даже головы не повернула, как стояла, так и продолжала стоять. Но внутри у нее все бушевало. Она-то лучше других знала, какое действие оказывает Консуэло на мужчин. Сама не раз видела. Ни один из них не устоял, ни один не мог остаться равнодушным. Консуэло была превосходно сложена, а глаза ее, темные, глубокие, били наповал. К тому же своими достоинствами она умела пользоваться.

— Неужели ты думаешь, что он остался из-за тебя? — продолжала нагнетать обстановку Консуэло.

Мириам вспомнила тихий разговор в ночи и вдруг осознала, что любит Сванти Таггарта. Какая-то ерунда… Как можно полюбить едва знакомого человека? Но той ночью между ними что-то произошло, что-то их сблизило. Неужели такое возможно? Он тогда даже не видел ее.