Скрещенные кости - Кимберли Вейл

Цилла позволила словам Роды проникнуть в сознание, пока возилась с веревками, опуская шлюпку на воду. Она не могла позволить Роде пойти с ней; в противном случае та узнала бы правду о слабости Циллы и о том, как она на самом деле потеряла зрение. Возможно, у Роды и были какие-то подозрения, учитывая ее осведомленность о пузырьках с лекарствами, которые Цилла получила для их матери. Возможно, позволить ей пойти с собой было не такой уж плохой идеей на случай, если ведьме не понравится, что Цилла возвращается вновь и просит еще больше магии.

– Обычно ты меня не хвалишь, – сказала Цилла, перелезая через деревянные перила и спускаясь в лодку. – И, сказать по правде, я отчетливо помню, как ты пыталась убить меня, когда бабушка приказала нам драться.

На губах Роды появилась злая усмешка.

– Можешь списать все на мой дух соперничества. Я старшая. Корабль должен был быть передан мне. Кроме того, тебе было всего шестнадцать, и ты стала самым молодым капитаном. Я завидовала.

– Логично. – Откликнулась Цилла. – Спусти меня на воду, пожалуйста.

– Позволь мне пойти с тобой, – Рода так крепко вцепилась в веревку, что костяшки ее пальцев побелели. Сердце Циллы наполнилось теплом, когда глаза Роды заблестели, а губы надулись. Она не смогла сопротивляться этому.

– Ладно. Залезай.

Рода перепрыгнула через борт лодки, та закачалась взад-вперед от внезапного прибавления веса.

– Спасибо.

– Не благодари, – Цилла приподняла бровь. – По возвращении ты отправишься чистить картошку.

Со стоном Рода спустила их на воду.

– Ты меня в могилу сведешь, Цилла.

Цилла улыбнулась, встав на носу лодки, а Рода схватила весла и увела их прочь от корабля, в неизвестность.

Глава 7

Цилла

Затерянный остров

Середина Красновея

Было слишком тихо, когда лодка приблизилась к берегу острова руин и последовала по руслу узкой реки, извивающейся по земле дикой и непредсказуемой. Чем дальше гребли Цилла и Рода, тем плотнее стояли деревья, росшие по берегам узкого русла. Толстые, покрытые мхом лианы свисали так низко, что касались плеч Циллы, и ей приходилось пригибаться, чтобы не запутаться в них. Магия земли была здесь сильнее, чем где-либо еще к северу от Террана, где бескрайние леса образовывали собственное море.

Нервы бурлили как кипящая вода, и Цилле с трудом удавалось усидеть на месте. Все инстинкты умоляли развернуться и вернуться на корабль, но сердце подсказывало, что это правильный шаг. Это была азартная игра, в которую она вступила ровно в тот момент, когда бабушка вложила ей в руку капитанский меч.

Слева зашумели деревья, и Цилла резко повернулась, чтобы встретить угрозу. Никого не было. Кроны деревьев над головой шевелились, шипели о невысказанных тайнах.

– Она знает, что мы здесь, – тихо констатировала Цилла.

– С чего ты взяла? – Рода в замешательстве вздернула брови.

Цилла указала наверх.

– Они шепчутся друг с другом.

Лицо Роды побледнело, она перевела взгляд с деревьев на сапоги. Хорошо, что она испугалась. Возможно, это убережет ее от безрассудства.

Они гребли еще некоторое время, и Цилле начало казаться, что она вот-вот лопнет от переполнявшего ее напряжения. Она много раз посещала Ведьму Руин перед своим последним путешествием и каждый раз входила в это место с надеждой. Но теперь, когда она явилась на Затерянный остров попросить большего, чем просто лекарства и исцеляющую магию, она боялась услышать цену. Каждая сделка ей чего-то стоила. Сначала одной из кукол, сшитых матерью, затем любимого меча, а последней ценой стал ее левый глаз. Страх перед неизвестностью глодал Циллу, как крыса, прогрызающая в стене дыру. Что Рода подумает, когда узнает всю правду о ее отношениях с ведьмой? Что ведьма потребует на этот раз, и сможет ли она заплатить?

Река продолжала сужаться, пока не показался небольшой причал. От его знакомого вида у Циллы волосы встали дыбом, и, хотя воздух был теплым и влажным, по спине пробежал холодок.

Ведьминское проклятие звенело у нее в голове.

Собель лиитена шобенаску. Собель миитеса яхаррен это.

Цилла ни разу не спросила, что значили эти древние слова, но они врезались ей в память и постоянно звучали в ее мозгу в темные ночи.

От воспоминаний о том дне у нее снова скрутило живот. Она не могла избавиться от образа Ведьмы Руин, ее глаз, горящих темной магией, не могла забыть, как ее собственный глаз жгло, будто огнем, когда радужка растворялась в белизне слепоты. Головные боли от привыкания к новому зрению поначалу были невыносимы, но торговец в Сарве продал ей траву, которая помогла уменьшить давление, распиравшее голову изнутри. Именно травма от проклятия причиняла Цилле больше всего боли, и решить эту проблему было труднее всего. А хуже всего, что она добровольно отдала свой глаз. Слабость, которую не исправить – вот что сказала бы об этом Рода.

– Выглядишь так, будто увидела призрака, – прошептала Рода.

Цилла моргнула, поняв, что они остановились у причала. Компас, который она держала в руке, выпал, но она не слышала его стука о дно лодки. Она слышала только слова резко произнесенного проклятия.

– Давай быстрее покончим с этим, – сказала Цилла, отказываясь реагировать на беспокойство сестры. Рода последовала за ней и вылезла из лодки, звук обнажаемого меча разорвал тишину. – Тсс. – С упреком прошипела Цилла. Она не хотела, чтобы деревья рассказали ведьме о присутствии пиратки с острым мечом.

Им даже не потребовалось заходить далеко в джунгли, чтобы затеряться среди деревьев, стволы которых были толще мачт «Алой Девы». Позади Циллы Рода прокладывала себе путь мечом, рубя лианы и кусты направо и налево, Цилла же мягко отводила растения в сторону, не желая злить их и, что было бы еще хуже, ведьму. Говорить Роде опустить меч было бесполезно. В ответ она услышала бы только рычание.

Они миновали последний участок удушливой растительности и вышли на узкую поляну. Слева стояла маленькая лачуга, немногим больше той, в которой росли Цилла и Рода в Макайе. Между домом и стеной деревьев раскинулся сад. Ближе всего к ним располагалась костровая яма, пламя в ней погасло, от пепла поднимался дым. Все это: запах жженого дерева, густой влажный воздух, пение птиц в кронах деревьев – напоминало Цилле о доме, о Макайе, о матери, которую она не смогла спасти от смерти, несмотря на то, чем пожертвовала.

– Должно быть, ты совсем глупа, раз вернулась сюда, Цилла Абадо, – за их спинами раздался чувственный женский голос, заставивший Циллу и Роду обернуться. Рода направила свой меч на зелень, готовая к