Подземный мир - Вольфганг Хольбайн

Вопрос был задан так естественно, что у Михаэля чуть не сорвался с языка такой же естественный ответ. Но в последний момент он опомнился и сказал:

- А я не знал. Я нашёл его чисто случайно. Я свалился в эту дыру. Кому взбрело в башку строить бассейн над старым подвалом?

- Ты в неё спустился - поправил отец. - Это видели человек пятьдесят.

- В бассейн - да, - с самообладанием ответил Михаэль, - а в дыру свалился.

Невольное признание на лице отца смешалось с нарастающим раздражением.

Но он ещё владел собой.

- Откуда же ты знаешь его имя?

- Его имя? - Испросил Михаэль, чтобы выиграть время.

- Его имя, - повторил отец - Ты произнёс его раз десять, пока мальчика погружали в санитарную машину. Хендрик. Имя необычное. Такое же необычное, как и появление этого мальчика.

- Я... не помню. Может быть, он назвался, когда я его нашёл. Но я не уверен.

- Как удобно, - сказал отец. Михаэль знал этот тон. Он уже научился предвидеть редкие, но знаменитые приступы ярости отца. Мать тоже замерла и испуганно взглянула на мужа.

Но взрыва не последовало. Отец одним движением осушил свою чашку и поднялся.

- Поговорим после. И тогда я хотел бы услышать правду. Сейчас мне пора, а ты оставайся дома. Ни в коем случае не выходи, понял?

- Но мне, же в школу!

- В воскресенье-то? Сиди дома, Я вернусь через час. Самое позднее - через два.

Он вышел из кухни. Михаэль услышал, как он снимает с вешалки пальто и шляпу, потом хлопнула входная дверь. Минуту спустя отъехала машина.

- Куда это он? - растерянно спросил Михаэль.

- К Вальтеру, - ответила мать. Вальтер был адвокатом родителей. Михаэль видел его раз или два, но совсем не помнил.

- В такое-то время? Ещё шести нет!

- А ты выгляни в окно, - спокойно сказала мать, и Михаэль слегка отвёл жалюзи.

Он заметил две машины, не просто стоящие на обочине, В одной горел свет, и человек за рулём читал газету. Во второй машине за ветровым стеклом периодически вспыхивал красный огонёк, как будто кто-то курил.

- Кто такие? - спросил Михаэль, не оборачиваясь к матери, и услышал, как она пожала плечами:

- Не знаю. Журналисты. Или полиция. |

- Полиция? - Михаэль оглянулся от окна. Мать смотрела на него спокойно, но это спокойствие не могло обмануть его. Мать, в отличие от отца, было трудно вывести из себя, но она при этом становилась ещё ровнее. К тому же Михаэль заметил выражение тревоги у неё в глазах.

- Твои отец не все тебе сказал, - начала она, ещё раз выдавая свою тревогу. Когда она говорила «твой отец» вместо просто «отец» или «Клаус», дело принимало серьёзный оборот. - Полиция была здесь ночью вскоре после вашего возвращения. Они искали тебя в больнице, но не застали.

- Что же им было нужно?

- Вольф исчез, и они думают, что ты что-то знаешь.

- Вольф исчез? - ошеломлённо спросил Михаэль, - Когда?

- После пожара его никто не видел. Но некоторые слышали, как ты звал его перед тем, как спуститься в бассейн. И потом, этот мальчик... Я не могу на них обижаться.

- Но я правда ничего не знаю, - стоял он на своём, и в данном случае ему даже не приходилось врать. Дверца его воспоминаний опять захлопнулась,

- Полиция другого мнения, - сказала мать. - Они считают, что он поджёг свой дом и удрал через тайный ход под бассейном. И в этом туннеле они находят не кого-нибудь, а именно тебя, а тут ещё этот загадочный мальчик, неизвестно откуда взявшийся. И ты знаешь его имя. Не странно ли, а? Можно понять, что у них есть множество вопросов к тебе.

- Но я правда ничего не знаю, - повторил Михаэль. - Он сказал мне своё имя, когда я его нашёл, вот и все.

- Я тебе верю, - сказала мать недоверчивым тоном, - полиция должна проверить каждую мелочь. А дело с этим мальчиком очень запутанное. Они показали его фотографию. Вид у нет правда странный.

«Странный? Ну, это слишком мягко сказано», - подумал Михаэль.

- А они не сказали, куда его увезли?

- В больницу. А что?

- Так, ничего, - уклончиво сказал Михаэль. Он самоотверженно допил остатки молока и встал, пока мать не успела подлить в стакан. - Я, пожалуй, пойду ещё посплю, Я совсем не выспался. Разбудишь меня, когда отец вернётся?

- Вот уж нет, - решительно возразила мать. - Ты смотрелся в зеркало? У тебя такой вид, будто ты год не спал. Иди и выспись как следует.

Михаэль только этого и ждал. Он действительно не выспался, но спать не собирался. Да и некогда было. Он шагнул к двери, но остановился, вспомнив ещё одну вещь.

- А ты не видела книжку? - небрежно спросил он, уже взявшись за ручку двери.

- Какую книжку? - Мать принялась убирать посуду.

- Зелёная такая записная книжка на пружине. Я её давно ищу.

- А, эта! - Мать кивнула, продолжая загружать тарелки в посудомоечную машину. - Ты, наверное, забыл её в машине. Отец её принёс.

- И где же она? - Михаэль продолжал говорить о книжке самым безразличным тоном,

- Не знаю. Наверно, у отца. Он читал её полночи. Что там в ней? Похоже, что-то интересное.

Михаэль вздрогнул. Отец читал дневник! Это было самое худшее, что могло произойти,

- Ничего особенного. - Михаэль чувствовал, как бледнеет. Если бы мать сейчас оглянулась, она поняла бы, что он лжёт. Но она все ещё была занята своей посудой, и он вышел из кухни и поднялся к себе.

За опущенными жалюзи в его комнате царила глубокая темнота. Он автоматически потянулся к выключателю, но не довёл движение до конца. Темнота вдруг показалась ему союзником, давая ему укрытие, чтобы он мог привести в порядок мысли.

А в этом была настоятельная необходимость. В голове у него беспорядочно теснились видения, обрывки мыслей и воспоминания, которые, казалось, с каждой минутой