Звездная ночь - Влада Ольховская

– Но ведь Точек, как я понял, много, – нахмурился Ваня. – Сотни!

– Даже больше.

– И ты надеешься осмотреть их все?

– Ну а что делать? Своих не бросаем!

Мотив у Аниты был благородный, обстоятельства подводили. Раньше кристаллы для путешествий ей всегда давала бабушка Тома. Уж она-то умела находить артефакты, наловчилась за столько лет! Но когда она исчезла, выяснилось, что у нее в тайнике осталось совсем мало – пять кристаллов всего.

Анита надеялась, что этого будет достаточно, однако на нее будто проклятье какое-то свалилось. В предыдущих вылазках она находила артефакты, порой даже неплохие, но никогда – кристаллы.

Попыток оставалось все меньше, а указаний на то, куда исчезла бабушка, так и не появилось. Путешествие в «Звездную ночь» отняло у Аниты последний камень. Девочка была полна решимости не покидать этот мир до тех пор, пока не получит хотя бы один кристалл. Ведь иначе она потеряет и бабушку, и Вечность!

– Что-то я не помню, чтобы ты надолго куда-то исчезала за этот год! – заметил Ваня.

– В Вечности время идет совсем не так, как во внешнем мире. Тут один час – это минута там. Поэтому, пока я тут успевала все обыскать, вы думали, куда я запропастилась на двадцать минут. Понимаешь теперь, почему удобно постоянно ходить с книжкой? Ты приучаешь всех к занятию, которым объясняют любые твои странности и исчезновения.

– Ловко ты придумала! А вот это откуда? – Он осторожно коснулся рукой выкрашенных в красный цвет локонов сестры.

– Это приятный бонус от Вечности! Те, кто наловчился бывать тут и использовать артефакты, могут выглядеть как угодно. Или ты думал, что Носороги свои распашонки в «Детском мире» покупали? Такие фокусы не требуют большого ума, только сноровки. С артефактами все намного сложнее.

– Я ведь уже сказал, что помогу тебе!

– Знать бы еще, как помочь, – вздохнула Анита. – «Звездная ночь» должна быть очень богата артефактами, я уже парочку нашла… Но это все-таки огромный мир! Я понятия не имею, где могут быть кристаллы.

Ваня невольно вспомнил, как его атаковали ирисы и чуть не утянуло к себе ночное кафе. Тогда было страшно, теперь же появилось понимание: даже худшие события в жизни – все равно урок, и такие уроки надо использовать.

– Каким бы большим и сложным ни был этот мир, у него тоже должны быть правила! – объявил Ваня.

– Они есть, просто правила Вечности не всегда понятны…

– Давай возьмем этот дворик для примера… Откуда ты знала, что здесь безопасно?

– Потому что он явно создан на основе «Цветущих веток миндаля», – пояснила Анита. – Это самая светлая и добрая картина Ван Гога. Он тогда сильно болел, ему было тяжело. Но вот у него родился племянник, и в его честь Винсент написал эту картину. С племянником не связано ничего плохого, только любовь. Поэтому я и знала, что из этого дворика получится идеальное укрытие.

Она наверняка была права в своих догадках, однако Ваня сильно сомневался, что мир Вечности создал бы что-то исключительно как укрытие. Зачем? Ведь искателей сюда никто не звал, на них не было расчета! Следовательно, дворик и сад в Вечности появились для чего-то еще.

Идея родилась сама собой, мелькнула вспышкой, заслонив другие мысли. Строить теории Ваня не собирался, это ему и в школе не очень-то нравилось. Он предпочел просто взять и поверить. Ничего не объясняя ошарашенной Аните, он подбежал к окошку, на котором были выставлены плюшевые игрушки, и начал осматривать их одну за другой.

Ему повезло быстро – и дважды. Сначала из рюкзака плюшевого зайки посыпались золотые монеты – целых пять блестящих кругляшей. На этом можно было остановиться, решив, что в одном тайнике два сокровища не прячут. Но Ваня не позволил себе лениться и был достойно вознагражден: на шею большого плюшевого медведя оказался ленточкой повязан серебристый ключ.

Все свои трофеи Ваня гордо принес Аните, а она лишь присвистнула:

– Ого! Ничего себе… Как ты все понял?

– Я, может, и не знаю про Ван Гога столько же, сколько и ты, но я в школе не зря во всяких викторинах уже сто раз участвовал! Там надо думать, находить логические связи… Здесь то же самое! Вечность действительно играет с нами, причем по вполне адекватным правилам. Если ты подготовился, тебя вознаградят.

– Ты как раз не подготовился…

– Зато у меня есть сестра, которая знает все, что надо, – усмехнулся Ваня.

– А из нас двоих получится отличная команда! – оживилась Анита. – Может, ты сможешь вычислить, где искать кристаллы?

– Я попытаюсь. Не гарантирую, что получится, но буду делать все, что от меня зависит!

Она верила ему, Ваня прекрасно это видел. Сколько бы Анита ни изображала из себя гордую одиночку, ей было приятно наконец-то получить поддержку, человека, который на ее стороне.

Ваня просто не мог ее подвести. Он чуть ли не впервые в жизни по-настоящему ощутил себя старшим братом. А значит, он должен был добыть Аните кристаллы, где бы их ни спрятала Вечность!

* * *

Когда Ваня представил, что просто согласился участвовать в очередной школьной викторине, страх ушел сам собой. С викторинами и олимпиадами у него всегда складывалось хорошо, причем куда лучше, чем у Юрика, и тут он в помощи брата не нуждался. Зато в помощи Аниты – очень даже.

– Кристалл – это же главный артефакт, который можно найти в Точке Вечности, так? – рассуждал Ваня. – Ну, кроме часов…

– Часы встречаются супер редко, – покачала головой Анита. – А вот кристаллы, говорят, есть всегда, просто спрятаны они так хорошо, что найти их очень сложно.

– В этом и суть, главный приз всегда спрятан хорошо! Я вот еще что подумал… Если тут проявляются другие картины Ван Гога, они вроде как играют второстепенную роль. Следовательно, и артефакты в них будут второстепенные. А главный артефакт нужно искать в главном мире – в «Звездной ночи»!

– Звучит как прорыв, а на самом деле нет, – проворчала Анита. – В этом фишка главного мира: он огромный! А кристаллы могут быть совсем крохотными, размером с орешек.

– Да, но это превратило бы происходящее не в загадку Вечности, а в угадайку какую-то! И ты, и Лис мне говорили, что знание картин Ван Гога очень важно. Так что будем говорить про «Звездную ночь» – я ее не изучал, но я ведь ее видел в нашей библиотеке! Деревушка, в которой мы находимся, там вообще на заднем плане. Когда ты только смотришь на