Тарзан и золотой лев - Эдгар Берроуз

Он поднял Лэ на плечо и мгновенно взобрался на высокое дерево.

– Если он не видит нас, – сказал Тарзан, – то собьется со следа, потому что теперь наш запах будет выше, и потребуется некоторое время, чтобы уловить его снова, если, конечно, он сообразит, в чем дело.

Лэ восхищалась силой человека-обезьяны: он с легкостью нес ее с дерева на дерево и со своей обычной скоростью. В течение получаса он продолжал движение, а потом вдруг остановился на раскачивающихся ветках.

– Взгляните! – воскликнул он, указывая рукой вперед и вниз.

Посмотрев в указанном направлении, девушка сквозь листву увидела небольшое селение, окруженное частоколом, за которым укрылось с десяток хижин, вызвавших ее удивленное внимание. Не меньшее любопытство проявил и Тарзан. Безусловно, это были хижины, предназначенные для проживания, но они, казалось, двигались по воздуху взад-вперед и вверх-вниз. Тарзан перебрался на дерево поближе и опустился на ветку. Затем осторожно пополз вперед, а девушка последовала за ним. Вскоре деревня стала видна как на ладони, и тайна танцующих хижин тут же разъяснилась.

По форме они напоминали ульи – форма, обычная для многих африканских племен – и имели около семи футов в диаметре и около шести в высоту, но вместо того, чтобы стоять на земле, каждая хижина была подвешена на крепкой травяной веревке к одному из гигантских деревьев. От основания хижины до земли спускалась веревка потоньше. В стенах были проделаны отверстия, способные пропустить человека.

Внутри частокола Тарзан разглядел и обитателей этой странной деревни.

Они показались человеку-обезьяне не менее странными, чем их селение. То, что они принадлежали к негроидной расе, было очевидно, но с подобным типом человеку-обезьяне сталкиваться не приходилось. Все они были обнажены и не носили украшений, их тела покрывали лишь небрежные мазки краски. Туземцы отличались высоким ростом и выглядели очень мускулистыми, хотя ноги были слишком коротки, а руки, наоборот, слишком длинны, чтобы говорить о гармонии. Вообще, своим обликом они больше походили на зверей: низкие покатые лбы, резко выступающие надбровные дуги, хорошо развитые массивные челюсти.

Пока Тарзан наблюдал за туземцами, он заметил, как один из них спустился по веревке из хижины на землю, и сразу понял назначение веревки и расположение входов в жилищах.

Странные существа были заняты едой. Некоторые держали в руках кости, отрывая от них куски мяса своими огромными челюстями, другие пожирали фрукты и корнеплоды. В трапезе принимали участие и мужчины, и женщины, дети и взрослые, не видно было лишь стариков. Все они были безволосыми, за исключением рыже-коричневых пучков на головах. Речь их по тону напоминала рычание зверей, и ни разу, пока Тарзан наблюдал за ними, он не увидел кого-нибудь смеющимся или улыбающимся, что отличало их от других известных ему африканских племен. Никакой кухонной утвари или признаков костра не было видно. На земле лежало только их оружие – короткие копья, похожие на дротик и нечто вроде боевых топоров с острым металлическим лезвием.

Тарзан из племени обезьян был рад, что пошел этой дорогой, ибо смог увидеть такой тип туземцев, о существовании которого он и не подозревал. Тип настолько низкий, что граничил со зверем. Даже ваз-доны и хо-доны из Пал-ул-дона стояли на ступеньку выше их в своем развитии.

Глядя на них, Тарзан не переставал удивляться тому, что они были в состоянии изготавливать оружие, которое он видел и которым они, судя по всему, неплохо владели. Даже с такого расстояния была заметна великолепная отделка оружия. Их хижины производили сильное впечатление своим необычным архитектурным решением, а частокол, окружавший поселок, крепкий и построенный в большим запасом прочности, служил надежной защитой от львов, наводнявших окружающий лес.

Наблюдая за странным племенем, Тарзан и Лэ вдруг почувствовали, что к ним кто-то приближается, и, спустя мгновение, увидели человека, похожего на тех, кто находился в поселке. Пробравшись по ветвям дерева, нависшим над частоколом, человек спрыгнул на землю в самом центре селения. На него никто не обратил внимания. Он подошел к остальным и опустился на корточки, казалось, он что-то рассказывает им, и, хотя Тарзан не мог слышать его слов, но по жестам и мимике, которой он подкреплял свою скудную речь, человек-обезьяна сразу понял, что тот рассказывает своим товарищам о двух странных существах, встреченных им недавно в лесу. Видимо, это он преследовал Тарзана и Лэ, так удачно скрывая свой запах. Рассказ возбудил слушателей, некоторые из них вскочили и принялись подпрыгивать, нелепо хлопая себя по бокам. Однако выражение их лиц мало изменилось, а через короткое время возбуждение улеглось, и они вновь уселись на корточки.

В этот миг из лесу донесся громкий крик, вызвавший в памяти Тарзана воспоминания детства.

– Болгани! – прошептал он.

– Одна из великих обезьян? – спросила она, вздрогнув.

Вскоре они увидели ее спускающейся на тропу в джунглях, ведущую к поселку.

Горилла, но какая горилла! Подобной Тарзан никогда до этого не встречал. Гигантского роста, это существо шло прямой походкой человека, не касаясь земли кистями рук. Форма черепа и свирепое выражение напоминали обезьяньи, но Тарзан уловил и некоторое отличие. Когда горилла подошла поближе, он понял, что перед ним Болгани, но с душой и разумом человека. Но не только это поразило Тарзана: тело гориллы было покрыто украшениями!

Золото и бриллианты сверкали на косматой шкуре, на предплечьях и ногах позвякивали браслеты, а с пояса почти до земли свешивалась длинная узкая полоска, расшитая золотом и бриллиантами. Никогда еще Джон Клейтон, лорд Грейсток, не видел такого великолепия, даже в сокровищницах Опара.

Сразу же после того, как относительную тишину леса нарушил страшный крик, Тарзан заметил, какое действие он произвел на обитателей поселка. Все сразу же вскочили на ноги, женщины и дети попрятались за стволами деревьев или же взобрались по веревкам в свои хижины, мужчины пошли к воротам, ведущим в селение.

Перед воротами горилла остановилась и снова подала голос, но на сей раз из ее горла послышалось не звериное рычание, а членораздельная речь…