Мафия с подоконника - Ирина Лейк

— Я бы, конечно, с удовольствием, — закивала Розалия Львовна, — но у меня очень плохой опыт общения с насекомыми. На мне никогда никто не уживался, даже тот дождевой червяк — помнишь, я тебе рассказывала? Так вот, его тоже ненадолго хватило. Не знаю, может, дело, конечно, было в чайной заварке, но кончилось всё плохо — нет, Филимон, боюсь, это не ко мне. Давай не будем рисковать. Не-не-не.

— Ни за что! Ни за какие коврижки! — завопили в один голос фикусы Вениамин и Валентин. — Не хватало нам ещё твоей слюнявой Зюзи!

— Это не слюни! — закричал им в ответ лимон Филимон. — Она не слюнявая! Она сущий ангел! И выделяет сладкий сиропчик! Это потому, что у неё режутся зубки!

— Вот и сиди сам со своим ангелом! — закричали фикусы Валентин и Вениамин. — Может, это и сиропчик, но, когда ты в прошлый раз заходил с ней к нам в гости, она всё тут обслюнявила! Мы потом слиплись и склеились! Она же всё тянет в рот! Нет, Филимон, мы её не возьмём!

— Ну хоть на полчасика!

— Даже не прости! Не-не-не!

— Эй! — крикнул банан Степан. — Ананас под матрас! Хлорофос не вопрос! Я посижу с мелочью! Мы с Мальвой посидим!

— Ой, нет, спасибо, — лимон Филимон покосился на него с опаской и быстро закрыл листьями Зюзе уши. — Она в прошлый раз у вас такого набралась… всякого… Едва потом отучил. Спасибо, конечно. Но, нет, в другой раз.

Он в отчаянии вздохнул и уже готов был расплакаться, но тут откуда-то сверху раздалось:

— Я с ней посижу.

Лимон Филимон не мог поверить своим глазам, ушам и своему счастью! Неужели нашёлся доброволец? Так и есть! Это орхидея Галатея махала ему воздушными корнями из своего подвесного прозрачного кашпо.

— Правда? — воскликнул лимон Филимон.

— Конечно, — кивнула она. — Только учти: гулять я ей разрешу только по одному листу, никаких капризов из-за еды и ни в коем случае не кусаться!

— Так она и не кусается! — лимон Филимон захлопал от радости ветками.

— Ещё как кусается! — хмуро сказала герань Антонина. — Её вон вчера с трудом от базилика Антоши оторвали. Прилепилась как пиявка!

— Она просто общительная! — бросился защищать своё детище лимон Филимон. — Ей нравятся социальные контакты!

— Она паразит и кровосос! — не удержался кактус Кирилл. — Она и из тебя все соки уже выпила.

— Тихо! — рявкнул на него лимон Филимон. — Тихо! Я тебя умоляю, Кирилл! Замолчи сейчас же! Иначе орхидея Галатея откажется, и я пропал! И Зюзя пропала! Юра её уничтожит.

— И правильно сделает! — топнул ногой Кирилл.

— Кирилл, миленький, не вмешивайся, прошу тебя, — застонал лимон Филимон, а сам громко закричал орхидее Галатее: — Галатеечка, красавица, ты меня просто спасёшь! Мне же совершенно не с кем оставить малышку, ты же видишь, какие тут собрались эгоисты и единоличники. — Он злобно зыркнул по сторонам. — Это буквально на пару часиков! Ты настоящий друг!

Рано утром в субботу он отнёс своё драгоценное чадо к орхидее Галатее. Вместе с ней он оставил запас нектара на целую неделю, любимое Зюзино одеяльце и гору игрушек: ракушек, бусинок и пуговицу от Юриной рубашки, которую им с Зюзей однажды подарил Жорж. Зюзя сначала подняла рёв, но орхидея Галатея потрясла перед ней своими бутонами, похожими на погремушки, и Зюзя сразу развеселилась и стала пытаться их откусить. Лимон Филимон воспользовался моментом и улизнул. Ему хотелось разрыдаться, потому что он чувствовал себя ужасным родителем, но тут как раз появился Юра и забрал Филимона в ванную.

Это был один из самых счастливых дней в жизни лимона Филимона. Он не мог вспомнить, чтобы Юра проводил с ним столько времени. Он осмотрел каждый листик, каждую веточку, натёр их блестящим воском, угостил Филимона восхитительными питательными коктейлями, а потом лимон долго принимал тёплый душ и пел вместе с Юрой их любимые песни про лимоны и золотое солнце. Конечно, Филимон ни на минуту не забывал про свою любимицу Зюзю, но был уверен, что у орхидеи Галатеи она в безопасности. А ещё он надеялся, что, побыв немного с красоткой орхидеей, Зюзя перестанет вести себя, как заправский хулиган и станет маленькой принцессой. Она ведь такая красавица! Лимон Филимон мечтательно прикрыл глаза и стал тихонько пританцовывать под тёплыми каплями, покачивая ветками.

Но Юра, конечно, не мог провести с Филимоном целый день: его ведь ждали и другие растения. Так что после душа он обсушил своего друга специальной лампой и вернул его на законное место на подоконнике. Лимон Филимон потянулся, расправил ветки и помчался к орхидее Галатее забирать Зюзю. Он уже представлял себе, как его крошка скучает без него и, может быть, даже плачет. Взобравшись на полку к Галатее, он услышал, что она громко с кем-то спорит.

— Это ты! — кричала Галатея.

— Нет, не я! — кричала в ответ герань Антонина.

— А я говорю — ты!

— С чего ты взяла?

— Да потому что больше некому!

— То есть я, по-твоему, воровка?

— А кто же ты ещё?

— Да зачем он мне нужен, этот твой цветок?

— Как зачем? Хотела налепить себе и красоваться!

— Как будто у меня своих нет!

— Ты свои с моими не сравнивай!

— Простите, милые дамы, а где моя Зюзя? — запыхавшись, спросил лимон Филимон.

— О, Филимон! — обрадовалась орхидея Галатея. — Ты ж посмотри на неё! Стащила мой цветок и отпирается!

— Не таскала я у тебя никаких цветов! — визжала герань Антонина. — Филимон, скажи ей!

— Да как же не таскала, когда у меня с утра было пять цветов и три бутона, а теперь что?

— Что?

— А теперь цветов — четыре! А бутона… раз, два… три! Бутоны все на месте, но цветок-то мой где, я тебя спрашиваю?

— Где моя Зюзя? — потребовал лимон Филимон.

— Подожди ты со своей Зюзей, ты сначала нас рассуди. Ну ведь логично же, что эта деревенщина стащила мой цветок!

— Сама ты… нахалка бессовестная! Это всё клевета! Как ей только не стыдно! Врёт и не краснеет!

— Зато ты вон стоишь вся красная! В своих нелепых красных цветах! Вот моим и позавидовала!

— Где Зю-зя? — заорал лимон Филимон изо всех сил.

— Ой! — одновременно вздрогнули герань Антонина и орхидея Галатея.

— А и правда, где твоя Зюзя? — нахмурилась Галатея.

— Вот вам пожалуйста: