Гладиатор. Книга 1. Борьба за свободу - Саймон Скэрроу

— Эй, малыш! — крикнул кто-то, и рядом с Марком на палубу упал нож. — Возьми его!

Марк подхватил нож и успел уйти от новой атаки. На этот раз некоторые моряки стали подбадривать его, поражаясь проворству, с каким Марк избегал нападений Спиро. Но Марк знал, что время на стороне моряка. Он найдет способ загнать Марка в угол, и тогда все будет кончено. Спиро зарежет его и выбросит тело за борт.

Марк поднырнул под руку моряка, метнулся к тому борту, где заметил ванты, и повернулся к противнику. Спиро уверенно шел к нему, тяжело дыша от напряжения. Он насмешливо покачал головой, отбросив закрывающую один глаз прядь волос.

— Теперь у тебя есть нож, но умеешь ли ты обращаться с ним?

Марк нервно сглотнул:

— Может, подойдешь ближе и проверишь?

Спиро сделал ложный выпад. Марк обхватил рукоять ножа обеими руками, чтобы парировать удар, и отступил к борту. Взяв нож в левую руку, он опустил правую, нащупал сзади штырь и вынул его из отверстия.

Спиро остановился перед ним на расстоянии вытянутой руки. Он широко расставил руки, чтобы поймать Марка, куда бы тот ни кинулся.

— Пора платить старому Спиро за кражу, — усмехнулся моряк.

Настало время нанести удар, но Марк знал, что нужно как-то отвлечь внимание противника. Он опустил левую руку и тихо попросил:

— Пожалуйста, не надо. Я сдаюсь.

И бросил нож на палубу рядом со Спиро. Тот инстинктивно посмотрел вниз, и его волосы упали на лицо, как занавес. Марк схватил штырь, прыгнул вперед и ударил Спиро в висок. Моряк со стоном упал на колени, голова его откинулась назад, рот открылся. Кинжал выпал из рук. Он изумленно взглянул на Марка и рухнул без сознания у его ног.

На мгновение воцарилась тишина, потом кто-то тихо свистнул. Еще кто-то издал радостный крик, и к нему присоединились остальные. Марк обвел взглядом людей, следивших за дракой, и увидел, что они одобряют его действия. Многие улыбались ему, а он ощущал восторг и триумф победы. Потом посмотрел на моряка, лежащего у его ног. Совсем недавно этот человек без сожаления собирался убить его. Марк испытывал к нему холодную ненависть. Он наклонился и поднял нож, который ему бросили.

Какое-то мгновение он медлил, не зная, как поступить. Откуда-то из глубины его существа возникло желание отомстить. Не этому конкретному человеку, а всем тем, кто был виноват в том, что Марк оказался здесь и сейчас, разделенный со своей матерью, своим домом и теплом идиллической жизни на ферме. Он резко вдохнул и поднял нож, готовый ударить прямо в сердце моряка.

— Нет! — прорычал кто-то и крепко схватил его за руку. — Брось нож.

Марк стремительно обернулся и увидел капитана, нависшего над ним. Он попытался освободить руку, но капитан был, конечно, сильнее его. Он позволил своей жертве еще немного посопротивляться, а потом с презрением поднял Марка вверх, так что его ноги повисли над палубой. От жгучей боли в плече мальчик невольно вскрикнул.

Капитан приблизил свое лицо к лицу Марка. В его глазах не было жалости.

— Я сказал, брось нож. Предупреждаю в последний раз, парень.

Марк понял, что положение его безнадежное. Но капитан сделал ошибку, оторвав его от палубы. Марк сильно ударил своего мучителя сапогом в колено. Капитан сморщился от боли и со стоном наклонился вперед. Марк тут же попробовал снова освободиться, но капитан крепко держал его, даже закрыв глаза от боли. Когда он пришел в себя и разомкнул веки, сомнения не было: капитан в ярости.

— Ах ты, поросенок… — прошипел капитан. — Ну что, позабавился? Теперь моя очередь.

Он шагнул к борту, все еще держа Марка на весу на расстоянии вытянутой руки.

— Остаток пути тебе придется проплыть, — усмехнулся он, подходя к леерам.

Обхватив Марка обеими руками, он поднял его над водой. Мальчик посмотрел вниз и увидел молочно-голубое море, с мягким шипением пенившееся у корпуса. Земли нигде не было видно, и перспектива оказаться одному в море и умереть ужаснула Марка. Он мертвой хваткой вцепился в тунику капитана, борясь за свою жизнь.

— Подожди! — раздался низкий голос. — Капитан, послушай меня.

Это заговорил человек в красной тунике. Капитан повернул голову к пассажиру:

— Что? В чем дело?

— Оставь мальчишку, — невозмутимо сказал пассажир. — Ты не можешь допустить, чтобы он утонул.

— Не могу? — Капитан зло улыбнулся. — Почему не могу? Он безбилетник, к тому же вор и буйный. Я должен был догадаться, когда первый раз увидел его в Диррахии. Типичная портовая крыса. Эти мерзавцы не заслуживают того, чтобы жить.

Он повернулся к Марку и напряг мускулы, готовясь бросить его в воду.

— Оставь ему жизнь, и я куплю его, — добавил пассажир.

Капитан остановился, разрываясь между желанием отомстить за удар, нанесенный его самолюбию, и шансом получить деньги. Он прочистил горло:

— Сколько?

— Какова твоя цена?

— Хм?

Капитан нахмурился, не вполне уверенный, сколько просить. После небольшой паузы он отступил от борта и опустил Марка на палубу между собой и человеком в красной тунике.

Ощутив опору под ногами, Марк судорожно вздохнул от облегчения: пока что его пощадили. Посмотрев на пассажира, который предложил купить его, он почувствовал надежду. Человек был мощного телосложения, с аккуратно подстриженными темными волосами. На запястьях у него были кожаные браслеты. Он стоял подбоченившись и ждал ответа капитана.

— Зачем тебе этот мальчишка, Луций Порцинон? Это всего лишь жалкий поросенок. — Капитан махнул рукой на пассажиров в цепях, молча сидевших на палубе. — Ты занимаешься гладиаторами.

Порцинон взглянул на Марка и пожал плечами:

— Он обладает силой духа. И похоже, останется таким еще несколько лет. Но вряд ли когда-нибудь поднимется выше обычного кухонного раба. Итак, назови цену. Я хорошо заплачу.

Капитан прищурился:

— Триста денариев.

— Триста? — удивился Порцинон. — За эту цену можно купить взрослого мужчину. Понадобятся годы, прежде чем этот мальчик оправдает потраченные на него триста денариев! — Он покачал головой и показал большим пальцем за борт. — Тогда лучше брось его в воду. Разумеется, я не стану платить триста.

Он повернулся и отправился обратно к люку на корме, ведущему к каютам. Марк с отчаянием смотрел ему вслед, сердце в груди было тяжелым, словно камень. Капитан прикусил губу и окликнул римлянина:

— Двести!

Порцинон остановился и медленно повернулся к капитану. Он снова взглянул на Марка и задумчиво почесал колючий подбородок:

— Я дам тебе сто. И даже так я переплачиваю.

Капитан решил сделать последнюю попытку:

— Сто пятьдесят.