Стрелы ярости - Энтони Ричес

– Он вернулся. Подумаешь, дело какое. Отстань, дай поспать.

Руфий потряс его за плечо.

– Думаю, тебе будет интересно на это посмотреть. Или, точнее сказать, понюхать.

Юлий сердито осмотрел Марка с головы до ног, втянул носом воздух и поглядел на друга с зарождающимся изумлением.

– Да чтоб я сдох…

Руфий фыркнул:

– Я бы не стал говорить, что день окончен, а то этот похотливый содомит ничего нам не расскажет о своих делишках.

Юлий снова принюхался.

– Ты… ты был…

Марк покраснел, а Руфий налетел на него с удвоенной силой.

– Да все с ним ясно. Мы тут сидим и волнуемся за него, думаем, не пырнул ли его какой-нибудь воришка ножом в ночной тьме, а он в это время палки кидает. Он даже не смыл с себя запаха женщины, прежде чем вернуться к нам, несчастным жертвам долгого воздержания. Разве тебя не учили, что после того, как перепихнешься, надо сходить в баню или по крайней мере взять мочалку и ведро с водой и использовать их по назначению.

Марк открыл было рот, чтобы резко ответить, но Юлий швырнул ему в лицо полотенце, еще влажное от вечернего обтирания.

– Воспользуйся моим, парень. Не смей ложиться в общей комнате, когда от тебя такая вонь, тут и так спать невозможно. Ведро с водой стоит за дверью – иди и помойся, как полагается.

Он внезапно остановился, захваченный врасплох выражением лица Марка.

– Постой, да у тебя совсем мозги набекрень съехали! Ты даже не заметил, что в тебя летит полотенце. Я знаю, кто она… Как же ее зовут? Госпожа лекарь…

Марк с полотенцем в руке открыл дверь.

– Фелиция. Ее зовут Фелиция. Она обещала выйти за меня замуж…

Его друзья обменялись удивленными взглядами. Юлий кинулся трясти единственного человека в комнате, который до сих пор не принимал участия в происходящем.

– Дубн, проснись, а то все пропустишь!

Кальг и его телохранитель покинули военный лагерь с первыми рассветными лучами. Они выскользнули незаметно, лишь обменялись парой слов со стражниками на западной границе лагеря. Стражники принадлежали к племени сельговов и были по-прежнему верны своему племенному вождю. Кальг что-то настойчиво прошептал на ухо воину и, обратившись к стражнику, произнес:

– За все утро ты никого не видел, Валло. Понятно?

Командир стражи, седой, покрытый шрамами ветеран двух восстаний против ненавистных захватчиков, с безразличным видом кивнул. Он был в дозоре вчера, когда гонец, о котором его заранее предупредили, вышел из леса с западной стороны лагеря и остановился в пятидесяти шагах от ограды. Когда Валло подошел, чтобы поговорить с ним, северянин передал ему сообщение для Кальга, а потом развернулся и двинулся прочь, не обращая внимания на десяток сельговских воинов, стоящих за спиной своего командира. Теперь Валло стоял перед Кальгом, с сомнением оглядывая жалкую горстку телохранителей, окружавшую племенного вождя.

– Никто ничего не узнает, мой господин. Мы будем охранять твой шатер, а если кто-нибудь спросит, будем отвечать, что ты заболел. – Командир стражи наклонился поближе к Кальгу и тревожно прошептал: – По-моему, тебе не стоит так рисковать.

Кальг кивнул, похлопал ветерана по плечу и огляделся кругом, проверяя, не видит ли их кто-нибудь.

– Я знаю. В мое отсутствие вотадины станут роптать еще громче, а их вождь продолжит строить козни, но это дело надо обделать по-тихому, иначе мы не сможем рассчитывать на победу.

– И ты покидаешь лагерь всего лишь с маленькой группкой воинов? Мой господин, это ошибка! Это та же самая ошибка, из-за которой на тебя напали римляне, когда ты охотился в лесу. Они убили твоего телохранителя, а тебя спасла лишь сила и умение владеть мечом.

Кальг негромко рассмеялся, вспоминая свою первую встречу с римлянином, который предал своих и дал ему возможность расправиться с римским Шестым легионом.

– На этом дело не кончилось. Когда-нибудь мы изгоним римлян с нашей земли, и я расскажу тебе эту историю. А сейчас без риска не обойтись, если мы хотим одержать великую победу и навсегда избавиться от захватчиков.

Воин поклонился и отошел в сторону. Телохранители скрылись за тщательно замаскированным проходом в частоколе, окружавшем лагерь, и въехали в лес с копьями наготове. Стражник дал подчиненным знак вернуться к своим обязанностям, а сам внимательно оглядел лагерь, чтобы удостовериться в том, что отъезд Кальга остался незамеченным. Небольшой отряд почти скрылся из виду за толстыми стволами дубов.

Кальг с телохранителями медленно двигались по молчаливому лесу сквозь густые заросли, по охотничьим тропам, которое в последнее время почти не использовались, судя по заполонившей их буйной растительности. Несколько раз воины рассыпались по кустам и тихо ждали, намереваясь напасть на преследователей, если таковые появятся. К полудню они уже спустились в долину и сидели, пригнувшись, в убежище, устроенном под упавшим деревом в пяти милях от лагеря.

– Нет, мой господин, за нами точно никто не шел. – Начальник охраны убежденно помотал головой и приглушенно продолжил: – В лесу тихо. Любого, кто последует за нами, будет слышно за двести шагов.

Кальг довольно кивнул.

– Отлично. Тогда можно идти дальше, не опасаясь посторонних глаз.

Воин скривился, оглядывая густое переплетение деревьев и кустов.

– Сказать по правде, мой господин, я гораздо больше опасаюсь того, что ждет нас впереди, чем того, что мы оставили за спиной. Это справедливо не только для нас, но и для любого, кто решит нас преследовать.

Кальг понимающе кивнул.

– Я знаю. Мы шумим, как стадо свиней, ищущих желуди. Но все равно, надо идти вперед, поэтому приходится рисковать. У меня назначена встреча на той стороне холма, и мне бы не хотелось ее пропустить.

– Да, господин.

Телохранитель встал, сделав знак своим товарищам, чтобы они готовились снова двинуться в путь. Кальг покачал головой.

– Я пойду один, а вы меня подождете. Приготовьте факелы на случай моего позднего возвращения, но ни при каких обстоятельствах не ходите за мной.

– А если ты не вернешься до темноты?

Кальг кивнул.

– Такое возможно. Зажгите большой костер и по очереди высматривайте меня, но никуда отсюда не уходите.

Он отвернулся и начал взбираться вверх по склону холма, отбросив по дороге ветку, свисавшую на его пути.

– А если ты не вернешься, господин? Как долго нам ждать?

Немного помедлив, Кальг бросил через плечо:

– Столько, сколько потребуется. – И, повернувшись, добавил вполголоса: – Если я ошибся в своих расчетах, мы скоро это узнаем. В таком случае мы все умрем еще до наступления темноты.

Он взбирался по склону с осторожностью охотника, напрягая зрение и слух при малейших признаках человеческого присутствия, но не услышал и не увидел ничего такого, что заставило бы его остановить осторожный подъем. Добравшись до вершины, Кальг присел в тени под деревом и прислушался. Было так тихо, что он слышал биение собственного сердца. Наконец, спустя какое-то время, сквозь неумолчное жужжание лесных насекомых до Кальга донесся какой-то слабый отголосок, сказавший ему, что он ждал не напрасно. Когда он поднялся на ноги, копье врезалось в ствол дерева на расстоянии ладони от его лица. Кальг замер. Еще одно копье уткнулось ему в спину. Из-за деревьев вышли несколько воинов и окружили его со всех сторон. Закручивающиеся синие узоры татуировок украшали их руки и лица. Вождь сельговов поднял вверх руки, стараясь, чтобы его движения не выглядели угрозой.