Последний поход "Новика" - Юрий Шестера

Поэтому так остро и встал вопрос о приобретении незамерзающего военного порта на Дальнем Востоке, отвечавшего необходимым для русской военно-морской базы требованиям. По степени своей значимости они были следующими:

— незамерзающая гавань;

— близость к предполагаемому театру военных действий;

— просторная и глубокая бухта;

— выгодное для береговой и сухопутной обороны естественное положение;

— наличие путей сообщения и средств связи (телеграфных коммуникаций).

Идеального порта, соответствовавшего всем этим нормам, не существовало, но в большей или меньшей степени этим требованиям отвечали свыше десятка портов, находившихся на территории Китая и Кореи.

Со стратегической точки зрения предпочтение стоило бы отдать одному из портов на восточном побережье Кореи. В этом случае эскадра Тихого океана могла бы базироваться как в этом порту, так и во Владивостоке, расстояние между которыми было бы относительно незначительным. Однако приобретение незамерзающего порта было не самоцелью — Россию в первую очередь интересовала территория Маньчжурии.

Исходя из этих соображений, на территории Китая были выбраны два порта — Циндао и Порт-Артур. Однако Циндао был слишком удален от намечавшейся к строительству Китайской Восточной железной дороги как составной части Транссибирской железнодорожной магистрали, проходившей по территории Маньчжурии и соединявшей европейскую часть России с Владивостоком. Поэтому когда Германия, предварительно прозондировав отношение России к возможности захвата ею Циндао и не получив возражений с ее стороны, ввела в него свою эскадру, то у России остался только один вариант — Порт-Артур.

Но, как оказалось, на Порт-Артур претендовала и Англия. Английская эскадра направилась в северную часть Желтого моря, и один из ее кораблей посетил Порт-Артур с целью убедиться в отсутствии там русских кораблей. Стало ясно, что конечной целью англичан является именно Порт-Артур.

Решением Особого совещания 26 ноября 1897 года под председательством императора Николая II командующий эскадрой Тихого океана контр-адмирал Дубасов получил указание послать отряд кораблей в Порт-Артур. Китай, опасаясь захвата этого пункта Англией, не только не протестовал, а более того, содействовал в этом России.

События развивались с головокружительной быстротой. Два отряда русских кораблей заняли Порт-Артур и Талиенван (будущий порт Дальний). В директиве командиру занявшего Порт-Артур отряда для противодействия его захвату англичанами позволялось действовать, «как повелевает присяга». В свою очередь, два английских крейсера прибыли на внешний рейд Порт-Артура, но китайцы запретили им вход в гавань. Несмотря на это, один из крейсеров все-таки вошел на внутренний рейд, где уже стояли три русских военных корабля. Три часа командир английского отряда проверял, насколько крепки нервы русских моряков, а затем покинул порт. Угроза вооруженного столкновения миновала. И 26 января 1898 года эскадра Тихого океана под флагом контр-адмирала Дубасова почти в полном составе собралась на рейде Порт-Артура.

По предварительному согласованию с Японией Англия решила компенсировать артурскую неудачу занятием китайского порта Вэйхайвэя, а в отношении дальнейших действий России на Квантунском полуострове «умыла руки». Россия же вступила в переговоры с Японией, обещая ей уступки в Корейском вопросе. Таким образом, Китай лишился международной поддержки, и Россия сломила его сопротивление, добившись правового оформления захвата Порт-Артура.

24 февраля 1898 года на совещании у великого князя Алексея Александровича было принято окончательное решение об аренде Квантуна. Император Николай II утвердил решение этого совещания.

Китай, однако, затягивал переговоры по уступке полуострова, и представлявший в нем интересы России посол Павлов в отчаянии телеграфировал из Пекина в Санкт-Петербург: «Пока фактически мы не займем намеченной территории, до тех пор мы не добьемся удовлетворительного решения». В связи с этим в распоряжение контр-адмирала Дубасова был направлен военный десант для занятия Квантуна силой. Высадка десанта намечалась на 15 марта, но уже 11 марта Павлову удалось добиться его уступки мирным путем. 15 марта в Пекине стороны подписали русско-китайскую конвенцию, согласно которой территория Квантунского полуострова на двадцать пять лет передавалась в аренду России. Кроме того, разрешалось и проведение железнодорожной ветки от трассы Китайской Восточной железной дороги в порт Дальний на Квантунском полуострове.

16 марта 1898 года под грохот салюта кораблей эскадры Тихого океана в Порт-Артуре и Дальнем были подняты русские флаги. Тем самым стоявший в повестке дня вопрос о приобретении незамерзающего военного порта российского флота на Дальнем Востоке был решен.

* * *

Одной из лучших характеристик новой русской военно-морской базы может служить мнение контр-адмирала Дубасова, высказанное им по итогам первого осмотра: «Как база для наших морских сил Порт-Артур совершенно не отвечает требованиям». Нельзя, конечно, утверждать, что Дубасов был абсолютно прав, но Артур имел массу недостатков. Из пяти основных требований к дальневосточному русскому военному порту он не соответствовал двум: был связан с Россией только морем и имел слишком мелкую гавань. Но если эти недостатки впоследствии удалось исправить, то ничего нельзя было поделать с тем фактом, что базируясь на Порт-Артур, русский флот оставлял совершенно открытым и беззащитным восточный берег Кореи и, главное, — все дальневосточное побережье России. Кроме того, между русскими военными портами на Тихом океане — Порт-Артуром и Владивостоком — лежал тысячемильный морской путь, который Япония могла легко перерезать, укрепившись на южном побережье Кореи и заперев тем самым Корейский пролив. В этом случае эскадра Тихого океана разделялась на две части, которые можно было легко уничтожить поодиночке.

Таким образом, занятие Порт-Артура, предпринятое исключительно по политическим соображениям и вопреки мнению фактически всей военно-морской элиты, принесло России только вред. Пренебрежение интересами русского флота в пользу стремления установить контроль над Маньчжурией обернулось против самой России.

Пророческими оказались слова министра финансов С. Ю. Витте[61], сказанные им великому князю Александру Михайловичу по поводу занятия Порт-Артура: «Припомните сегодняшний день — вы увидите, какие этот роковой шаг будет иметь опасные для России последствия».