Последний поход "Новика" - Юрий Шестера

— Боевая тревога! — приказал командир, и, когда вахтенный офицер нажал красную кнопку возле машинного телеграфа, во всех корабельных помещениях раздались прерывистые звуки колоколов громкого боя[64].

Моментально миноносец превратился в кишащий муравейник — матросы в разных направлениях стремительно разбегались по своим местам по боевому расписанию. На семидесятипятимиллиметровом носовом орудии смачно клацнул затвор, досылая снаряд в казенную часть.

На мостик взбежал старший офицер лейтенант Бестужев. Приняв доклады с боевых постов и из машинного отделения, доложил:

— Господин капитан 2-го ранга, корабль к бою готов! — и вопросительно посмотрел на командира.

— Японские миноносцы атаковали эскадру! — коротко пояснил тот, уже ничуть не сомневаясь в трагизме происшедшего.

— Вот сволочи косоглазые! — в сердцах воскликнул лейтенант и грубо выругался. — Прошу извинения, Андрей Петрович, но ведь японцы атаковали нас без объявления войны!

Тот согласно кивнул головой, не обратив особого внимания на ругань своего подчиненного, — начались боевые действия, тяжелая мужская работа, и все средства были хороши для того, чтобы разбить и уничтожить врага, иначе он непременно сделает это с тобой. Это непреложный закон любой вооруженной борьбы.

— Включить прожектор! Осмотреть водную поверхность!

«Хотя кому мы нужны, если на внешнем рейде стоят броненосцы и крейсера! Так себе, мелочь…» — промелькнула шальная мысль у Андрея Петровича, отдавшего эти команды.

Через некоторое время сигнальщик доложил:

— Ваше высокоблагородие, корабли противника не обнаружены!

— Чего и следовало ожидать, — буркнул тот, удовлетворенный подтверждением своего предположения.

— Полный вперед! — приказал он и круто развернул миноносец.

— Попытаемся перехватить японские миноносцы на отходе, — пояснил Андрей Петрович свой маневр старшему офицеру. — Свои торпеды, как я полагаю, они уже израсходовали.

— Дай-то Бог, Андрей Петрович! Вот тогда бы мы им показали кузькину мать! — запальчиво воскликнул старший офицер, и глаза всех моряков, присутствовавших на мостике, вспыхнули недобрым, мстительным огнем.

Однако обнаружить японские миноносцы так и не удалось. Поэтому Андрей Петрович приказал возвращаться к эскадре.

— Прожектор не выключать! Включить свои опознавательные огни! — приказал он. — А то, чего доброго, наши ошалевшие в этом кошмаре комендоры запросто могут разнести наш миноносец в щепки.

Благополучно подойдя к эскадренному броненосцу «Петропавловск», он доложил вице-адмиралу Старку, который уже прибыл на флагманский корабль. Было видно, что вице-адмирал потрясен событиями.

— Ваше превосходительство, на море неприятельских судов не обнаружено!

В ответ он услышал много неприятных слов в свой адрес. Однако, излив свою наболевшую душу, адмирал наконец-то сообразил, что стоявший перед ним навытяжку капитан 2-го ранга имеет к случившейся трагедии лишь косвенное отношение. И уже более спокойным голосом приказал ему возвращаться в гавань Порт-Артура.

Под Золотой Горой стоял приткнувшийся на мелководье броненосец «Цесаревич», а невдалеке от него — крейсер «Паллада».

Когда же «Бесстрашный» подошел к входу в гавань, то слева, у Тигрового Хвоста, открылась темная громада броненосца «Ретвизан», тоже приткнувшегося носом к берегу, корпус которого частично перекрывал мелководный проход.

— Наверное, его командир хотел ввести подорванный корабль в гавань, на внутренний рейд, однако с его осадкой этот проход может быть преодолен лишь в большую воду, то есть во время прилива, — предположил Андрей Петрович. — Это тебе не мы, вездесущие миноносцы, — добавил он, усмехнувшись.

— Еще, слава богу, что не потоплен ни один большой корабль эскадры. Хотя не такое уж большое, но все-таки утешение, — задумчиво произнес старший офицер, оглянувшись в сторону эскадры.

— Вот в этом я полностью согласен с вами, Евгений Аркадьевич, — подтвердил командир. — Тем не менее о генеральном сражении с японским флотом теперь нужно, к сожалению, забыть на несколько месяцев.

— Уж это точно, Андрей Петрович, — вздохнул лейтенант. — Ведь в Артуре всего лишь один сухой док, и придется теперь мастеровым латать подорванные корабли во временных деревянных кессонах[65].

— Да и мастеровых-то этих, присланных из Петербурга с Невского завода для сборки миноносцев, как кот наплакал, — поддакнул ему в тон командир.

* * *

В здании Морского собрания вахтенный офицер крейсера «Паллада» лейтенант Бровцын делился с окружившими его офицерами своими впечатлениями о ночном нападении японцев на эскадру.

— На «Петропавловске» пробило шесть склянок[66], и одновременно начался перезвон и на других кораблях эскадры. Я уже предвкушал скорую смену с вахты.

Офицеры понимающе закивали головами.

— В это время со стороны Дальнего показалось несколько миноносцев, которые шли со всеми огнями. Я был несколько удивлен их появлением и стал в бинокль рассматривать подходящие суда. Ничего необычного не заметил: обычные четырехтрубные миноносцы с кожухом посередине, похожие на наши с Невского завода, каких много в артурской эскадре. Меня, однако, смутило то, что они шли прямо на «Палладу», и я приказал вахтенному сигнальщику запросить у них позывные.

Однако, не отвечая на запрос с «Паллады» и подойдя к эскадре на два-три кабельтова, миноносцы разделились. Два из них направились к голове эскадры, а остальные — к концевым кораблям. И тут же один за другим раздались два сильных взрыва.

У офицеров, с напряжением слушавших лейтенанта, вырвался скорбный вздох, скорее похожий на глухой стон.

— На кораблях эскадры вспыхнули прожектора, лучи которых стали искать невидимые корабли противника, и открылась беспорядочная стрельба из орудий и пулеметов.

На верхнюю палубу крейсера стали торопливо выбегать офицеры и матросы, занимая места по боевому расписанию, хотя боевую тревогу я не объявлял, и колокола громкого боя молчали. Вы же знаете, что это прерогатива командира корабля или, как минимум, старшего офицера. — Слушатели согласно закивали головами. — Один из миноносцев, подойдя к нашему крейсеру, выпустил в него одну за другой две торпеды. Я прекрасно видел оранжевые вспышки выстрелов торпедных аппаратов и появившиеся вслед за этим в темной ночной воде хорошо видимые полосы от приближающихся торпед.