Владыка морей - Эмилио Сальгари

— Я так рада видеть вас, сеньор Янес! — сказала девушка, протягивая португальцу свою нежную, но сильную руку. — Уже два года, как вы не показывались здесь.

— У нас всегда какие-нибудь дела в Мопрачеме!

— Малайский Тигр все затевает какие-то экспедиции? Какой ужасный человек! — сказала Дарма, улыбаясь. — Ах, пушечный выстрел! Вы слышите?

— Уже с полчаса, как мы слушаем эту музыку, — сказал Тремаль-Наик. — И она возвещает нам, быть может, очень большое несчастье. Там Тигры Мопрачема, которые защищают от даяков корабль Янеса.

— Стойте! — прервал разговор португалец, напряженно прислушиваясь. — Мне кажется, что выстрелы стали реже. Как это ужасно — ничего не видеть.

Все наклонились над парапетом платформы и внимательно вслушивались. В самом деле, с той стороны, где находилась «Марианна», с некоторыми интервалами доносилось эхо выстрелов. Затем наступила тишина, как будто битва вдруг оборвалась.

— Победили или… побеждены? — задал вопрос Янес, лоб которого покрылся жемчужинами пота. И как бы в ответ ему раздался оглушительный гром далекого, но могучего взрыва, заставившего даже сторожевую башню снизу доверху затрястись, как в лихорадке.

Янес испустил глухой стон, а Тремаль-Наик и Дарма побелели как полотно.

— Боже мой! Что случилось? — в ужасе спросила девушка.

— Моя «Марианна», должно быть, взлетела на воздух, — ответил Янес прерывисто. — Несчастный экипаж!

Лицо португальца было искажено выражением глубочайшей скорби, на глазах его сверкали слезы.

— Янес! Брат мой! — сказал Тремаль-Наик задушевным голосом.

— Успокойся, Янес. Совсем не обязательно, что это взорвался твой корабль.

— Нет, это так, это так! — ответил португалец печальным голосом.

— Я столько раз видел, как взлетают на воздух корабли, что не могу ошибиться на этот счет. Но не то важно, что «Марианна» взлетела на воздух, в конце концов, мы располагаем достаточным числом судов Мопрачема. Но мои люди, мои верные бойцы»

— Но они могли покинуть корабль раньше, чем судно взорвалось. Не сами ли они бросили огонь в пороховой погреб, чтобы не отдать судно врагам? — промолвил индус.

— Очень возможно, — ответил Янес, к которому мало-помалу вернулось его обычное невозмутимое спокойствие.

— Был ли там, на «Марианне», кто-нибудь, кто знает, как добраться лесом до моего кампонга?

— Да. Гонец, которого мы посылали к тебе шесть месяцев назад.

— В таком случае, если этому человеку удалось избежать смерти, он сможет провести твоих уцелевших бойцов сюда.

— Но как они пробьются сквозь густые ряды даяков? Эта задача нелегка для такого малочисленного отряда. И потом, если они и доберутся сюда, то наше положение от этого улучшится ненамного.

— Это правда, — ответил индус. — Как мы можем выбраться к морю без твоего корабля?

— Мы раздобудем несколько шлюпок, отец, — вступила в разговор Дарма.

— Но при плавании на шлюпках мы ничем не будем защищены от перекрестного огня с берегов. Кому удастся при таких условиях живым добраться до устья реки? Однако посмотри на даяков, друг, — сказал в это мгновение Янес.

Осаждавшие, которые тоже отлично слышали взрыв и предшествовавшую ему оживленную канонаду, оставили свои подвижные щиты и отступили в окаймлявший долину лес, словно намереваясь снять с кампонга осаду.

— Они уходят, отец! — воскликнула радостно Дарма. — Они поняли, вероятно, что бесполезно стоять под стенами нашего укрепления.

— Янес! — отозвался и Тремаль-Наик. — По-видимому, в самом деле, пилигрим потерпел неудачу и отозвал даяков, прислав им гонцов.

— А может быть, — отозвался португалец, — он расставляет нам новую западню. Он рассчитывает, что мы, увидев отступление даяков, воспользуемся этим случаем и покинем кампонг. А когда мы сделаем это, он нападет на нас а лесу со всеми своими силами. Нет, дорогой друг. Меня эта уловка не проведет. Я не настолько глуп. До тех пор, пока мы не получим достоверных сведений о постигшей мое судно участи, мы не покинем твоей фактории, где мы по крайней мере можем выдержать продолжительную осаду, если даже мой экипаж уничтожен. Поставим часовых и не будем пока тратить время на наблюдение за маневрами этих негодяев.

— Сеньор Янес! — сказала Дарма. — Сойдите вниз немного отдохнуть и подкрепиться.

Так как выстрелов больше не было слышно, все трое действительно спустились с башни в покои нижнего этажа, где слуги кампонга уже сервировали хороший завтрак. После завтрака, отправив метиса Тангузу наверх наблюдать за движением даяков, Янес и индус еще раз вместе обошли укрепление и тщательно осмотрели его, чтобы приготовиться к долгой осаде. Прошло три часа со времени взрыва, когда с вершины минарета раздался призывный крик метиса:

— К оружию!

И в то же мгновение загремели ружейные выстрелы.

Янес и Тремаль-Наик тотчас же поднялись на стену, откуда могли видеть всю долину. Два возгласа одновременно вырвались из уст индуса и португальца:

— Тигры Мопрачема! Самбильонг! Затем послышалась команда:

— Стрелять из спингарды! Опустить подъемный мост! Впустите друзей!

Сопровождавшие Янеса на стену пираты Мопрачема, увидев схватку своих товарищей с даяками, не пропускавшими их, бросились к трем спингардам, защищавшим кампонг с южной стороны, и начали выпускать один заряд за другим.

Услышав эти выстрелы, довольно метко косившие ряды даяков, последние растерялись, расступились, давая дорогу отряду Самбильонга, и рассеялись под прикрытием леса.

Уцелевшие члены экипажа «Марианны», видя, что путь свободен, бросились бегом к кампонгу, не переставая стрелять по даякам.

Подъемный мост был моментально опущен, и беглецы, с трудом переводя дыхание, вбежали внутрь кампонга. Их осталось не более полдюжины. Лица их были черны от пыли, одежды изорваны и окровавлены, на устах виднелась пена: они бежали, сражаясь, не меньше трех часов.

Знавший дорогу к кампонгу гонец, к счастью, находился среди них.

— Мой корабль! — закричал Янес, бросаясь навстречу к Самбильонгу…

— Взорван, капитан, — ответил малаец дрожащим голосом, — мы не могли больше держаться на нем. Врагов было так много… Почти все наши товарищи были убиты, даже те, которые раньше выбыли из строя. Я предпочел поджечь пороховой погреб. Они гонятся за нами. Готовьтесь защищаться, капитан…

— Тем лучше, — проговорил Янес сквозь зубы. — Пусть приходят. Мы, по крайней мере, отомстим им за гибель «Марианны», за наших погибших товарищей.