Тридцать три процента - Сергей Викторович Ванюков

из кабинета. Пристав с тоской взглянул на бардак:

«Схожу-ка я всё-таки на участок»…

…Зевнув, Лена посмотрела на часы. Время

до окончания рабочего дня позволяло ещё часик

поваляться в тёплой постели. «Нет, – подумала

девушка, – пора вставать. А то как-то неприлично

постоянно приходить в конце приёма».

Возле кабинета гинеколога, как обычно, было

многолюдно.

Помимо мам с детьми в коридоре слонялись

девочки 9–0 классов одной из подведомственных

школ. Поглядывая на время, дети обсуждали

проблемы людей с нетрадиционной ориентацией.

Акушерка Елены Валентиновны, двадцати-

шестилетняя мадам, сидя в гинекологическом

кресле, листала увесистую книжицу под названием

«Трудности устной речи». Выбор был не случаен.

Не совсем безоблачное детство отразилось на её

сленге, и это, скажем прямо, мешало общению с

руководством. Второй причиной изучения данного

труда была её редкая прозорливость. Акушерка

догадывалась, что работа у неё интересная

и нравилась бы ей ещё больше, если бы она

понимала, о чём говорят окружающие. Оттого

девушка и окунулась в неизведанный до этого мир

«великого и могучего» языка.

Методика познания была проста, но эффективна.

Чтобы заучить слово, акушерка весь

последующий день вставляла его, где надо и не

надо. Сегодня повезло слову «недосуг».

«Недосуг –отсутствие свободного времени», – упорно

повторяла акушерка.

Внезапно дверь отворилась, и на пороге

появилась заспанная Елена Валентиновна.

Акушерка, соскользнув с кресла, немедленно

решила похвастаться новыми знаниями. Тяжело

вздохнув, она кивнула в сторону девочек и

произнесла: «Нам сегодня недосуг».

Елена Валентиновна удивленно посмотрела

на подчинённую и, обведя взглядом школьниц,

спросила: «А до кого? До кобелей?».

– До каких кобелей? – растерялась акушерка.

– Понятия не имею. Вот ты и узнай, –

Елена Валентиновна, оставив акушерку в

замешательстве, окончательно вошла в кабинет.

За ней проскользнула десятиклассница.

– Половой жизнью живёте? – спросила Елена

Валентиновна, накидывая белый халат.

– Нет, – перепугалась девочка.

– Здорова, – сразу определила Елена

Валентиновна.

Девочка продолжала стоять у двери, не веря,

что на этом приём окончен. Уходить из кабинета

по некоторым причинам не хотелось. А причины

явно были.

– И чего ждём? – поинтересовалась Елена

Валентиновна. – Свободна. В школу. Мигом.

Годовая контрольная не отменяется. Следующий.

Следующей оказалась девятиклассница.

Потратив на боевую раскраску время,

предназначенное для подготовки домашнего

задания и сна, девочка добилась невозможного и

стала выглядеть значительно старше гинеколога.

Отодвинув Елену Валентиновну, она

запрыгнула на гинекологическое кресло и закрыла

глаза.

Елена Валентиновна грациозно подошла

к девочке, держа в одной руке чашку

со свежезаваренным чаем, а в другой

гинекологическое зеркало.

– Половой жизнью живёте? – как бы между

прочим поинтересовалась Елена Валентиновна,

вводя зеркало.

Девочка, услышав голос, зевнула: «Что вы,

пока нельзя. Рано».

– Поздно. Теперь можно, – засмеялась Елена

Валентиновна. – Следующий.

– Доктор, у меня вот тут болит, – в кабинет

вошла очередная школьница.

– Сорвите травку-ромашку. Заварите её

на медленном огне. Перелейте в тазик. И

сядьте больным местом, – посоветовала Елена

Валентиновна, мечтательно разглядывая в

журнале рекламу сумок от Гуччи.

– Я в прошлый раз так и сделала. Всё равно

болит, – докопалась бессовестная девочка.

Елена Валентиновна перевела взгляд на

неуёмное создание и кивнула в сторону смежного

кабинета: «На кресло».

– Так у вас здесь, милочка, ожог, – улыбнулась

Елена Валентиновна, рассматривая ошпаренные

ягодицы. – Откуда такой загар?

– От тазика. Я когда в тазике с травкой-

ромашкой сидела, тазик на плите стоял. Как вы

и сказали, на медленном огне. Кстати, я к вам и

подружек привела.

– А их зачем?

– Так они, когда меня за ноги держали, чтобы я

из тазика не смогла выпрыгнуть, тоже обожглись.

– Следующий.

В кабинет вошла мамаша.

– Доктор, вы знаете, моей девочке больно

ходить по малой нужде.

– Не вопрос. Посадите её больным местом в

травку-ромашку, пусть там немного помочится, и

всё пройдёт.

– Доктор, но мы живём в центре, – извиняясь за

столь жестокую опрометчивость в выборе жилья,

зашептала мамаша, – у нас кругом асфальт. Один

куст, да и тот по времени у собак расписан. Вы

думаете, они уступят место моей девочке?

– А вы рядышком пристройтесь. Или вам

недосуг? – съязвила акушерка.

По растерянному взгляду мамаши и тяжёлому

взгляду Елены Валентиновны акушерка

догадалась, что позволила себе излишнюю

вольность. Втянув голову до уровня плеч, она

взяла даму за руку, и, объясняя, что этот куст в

данном случае не подойдёт, стала настойчиво

подталкивать её к выходу.

– Мамаша, вам всё понятно? – спросила Елена

Валентиновна, когда за женщиной захлопнулась

дверь.

– Да, доктор! – кричала на весь коридор

мамаша. – Огромное спасибо! С завтрашнего дня

будем ездить в ботанический сад.

Следующим оказался мужчина.

– Мужчина, вы уверены, что не ошиблись

кабинетом? – осторожно спросила Елена

Валентиновна.

– Мне бы, это, к гинекологу, – покраснел

мужчина.

– Мы взрослых дядечек, это, не принимаем, –

отрубила Елена Валентиновна.

– Нам, это, недосуг, – вставила акушерка.

– Я, это, по поводу дочки, – поспешил

обрадовать присутствующих мужчина.

– И где же, это, ваша дочка? – заинтересовалась

Елена Валентиновна.

– Она, это, в коридоре.

– И как мы, по-вашему, это, будем смотреть вас

вместо дочери?

– А что, она обязательно нужна? Она, это,

боится.

– А вы, это, не боитесь?

Мужчина опасливо бросил взгляд на

гинекологическое кресло, потом на Елену

Валентиновну.

– А это больно?

– Ну отчего же? Некоторым это даже приятно.

– Тогда, это, согласен, – мужчина вздохнул и

полез на кресло.

Под его тяжестью кресло скрипнуло.

– Это, здоров, – быстро среагировала Елена

Валентиновна, мысленно браня заботливого

папашу за тупость.

– А моя, это, дочь?

– Тоже, это, здорова.

– Спасибо, доктор. Я завтра загляну? Это,

можно?

– Почему бы, это, и нет? Дочку можете, это, не

брать. Это, следующий.

В кабинет заглянул молодой человек с

подбитым глазом:

– Можно?

– Нельзя. Травматология этажом выше.

– Я не сам. Я Катьку привёл.

– Раз привёл, вводи.

– А можно мне остаться? – парень умоляюще

посмотрел на Елену Валентиновну.

– Ты смотри, – усмехнулась Елена

Валентиновна. – К познаниям молодёжь тянется.

И что нового ты хочешь там увидеть?

– Не знаю. Но вчера на перемене она вдвоём

с Колькой в классе закрылись. А когда я дверь,

наконец-то, открыл, Кольки в классе уже не было.

Куда-то спрятался. Всё так подозрительно.

– И ты думаешь, что, когда она сядет в кресло,

оттуда Колька вывалится?

– Смеётесь? Как он там… да и зачем? Просто,

если у них что-то было, он наверняка там как-то

отметился?

– Что ты имеешь в виду?

– Какие вы непонятливые. Ну,…может он что-

нибудь там оставил?

– Портфель, например, – с серьёзным видом

предположила Елена Валентиновна.

– Вам, конечно, виднее, но почему портфель?

Он же с рюкзаком ходит.

– Правильно. С рюкзаком. Потому что портфель

оставил.

– Я сейчас. Не уходите, – молодой человек

вылетел из кабинета.

– А ну, признавайся, где Колькин портфель? –

послышался крик в коридоре.

Через